Легенда о трёхглавом змие

Легенда о трёхглавом змие

Крис Джостен

Что с того, что ты древний дракон, если в твоей груди бьется живое любящее сердце? Радомир сознает, что он чудовище, и пытается сопротивляться своему чувству к смертной девушке, но тщетно. Сама судьба связала их – Феодору, Радомира и его друзей, чтобы поставить заслон на пути могучего и страшного монстра – трехглавого дракона. Возродившись, тот хочет уничтожить мост, разделяющий мир живых и царство мертвых, чтобы поработить и тех, и других. Только маленький отряд во главе с Радомиром способен остановить Змия, но для этого храбрецам придется пережить немало опаснейших приключений…

Крис Джостен

Легенда о трёхглавом змие

Пролог

За полночь.

Несмотря на белые ночи, темно. Льёт дождь. Погода не предвещает ничего хорошего. Я пробираюсь сквозь заросшее кладбище. Многие деревянные кресты повалились, цветы, принесённые на могилы, давно завяли. Все захоронения вокруг заброшены. Чую зловоние, исходящее из мёртвой земли, почва пропитана трупами, живые сюда редко захаживают. Мавка сказал, что видел моего брата в окрестностях, – надеюсь, что ещё не поздно. Я весь промок, ненавижу такую погоду. На кладбище нет никаких посторонних звуков, кроме шума дождя. Плохо. Вижу отблески огня, я уже близко.

Двигаюсь тихо. Перепрыгиваю через несколько покосившихся могил. Прячусь за толстым деревом. Я чую его. Брат где-то рядом, а с ним запах крови. Плохо.

Осторожно выглядываю из-за дерева – в огненном кругу лежит тело девушки. Красивой славянской девушки, на вид ей не дашь больше восемнадцати.

Она мертва. Мне не нужно подходить ближе, чтобы убедиться в этом. Уверен, что её грудина разорвана, а сердце съедено. Всё, как и с другими. Я опоздал. Снова.

Знаю, что он ещё здесь. Я прячусь, затаился во тьме. Пытаюсь сосредоточиться на звуках, обнаружить его, но тщетно. Дождь путает, не даёт сконцентрироваться. Жалею, что пошёл один, не дождался остальных. Насколько он стал сильным, могущественным? Опасен ли для меня?

Дождь резко стихает, наступает мёртвая тишина.

Кладбищенские вороны не каркают, и даже покойники притихли, я их больше не ощущаю. Плохо.

– Радомир, – слышу его надменный голос в темноте и вздрагиваю.

Такой родной и одновременно чужой. Он знает, что это именно я. Чует меня. Сколько времени прошло с тех пор, как мы виделись в последний раз? Века? Тысячелетия?

Брат выходит из-за памятника на могиле. Стоит, смотрит на меня свысока, улыбается ехидной улыбкой.