Галактический глюк

– Нет, спасибо, – отрицательно качнул головой Вениамин.

В комнату с шумом ворвался дед. Быстро глянув по сторонам, словно пересчитывая взглядом присутствующих, он хлопнул дверью и бросился к кровати.

Вениамин подумал было, что дед собирается лечь спать, но Ульянов-Ленин откинул матрас и достал из-под него пачку помятых брошюр, отпечатанных на принтере, найденном не иначе как на свалке, – качество печати было ужасающим.

– Читал? – протянул он Вениамину одну из тоненьких книжечек.

«Призрак бродит по Вселенной, – прочитал Вениамин на первой странице.

Стиль был так себе, поэтому и читать дальше не хотелось. Из одной только вежливости Вениамин спросил:

– Это ваше сочинение?

– Ну, не совсем мое, – смущенно отвел взгляд в сторону Ульянов-Ленин. – Это классическое произведение, которое я адаптировал к нынешней ситуации.

– Триллер? – высказал предположение Вениамин.

Брови деда сошлись у переносицы.

– Чего? – медленно произнес он.

– Я имею в виду – хорор? – сделал попытку исправить положение Вениамин.

– Сам ты хорор! – дед выхватил из рук Вениамина брошюру. – Это «Манифест коммунистической партии»! Программный документ, открыто провозглашающий конечные цели борьбы пролетариата! – дед в запале взмахнул над головой пачкой брошюр. – «Пролетарии всей Вселенной, соединяйтесь! Возьмемся за руки, друзья!»

Вениамин понял, что снова попал впросак. И на этот раз глубокомысленным междометием ему не отделаться.

Спасение пришло со стороны цирюльника-монархиста.

– Ваш чай, Владимир Ильич, – подал он чашку со свежезаваренным чаем Ульянову-Ленину.

Дед кинул брошюры на кровать и взял чашку из рук Никиты Сергеевича.

– Прошу вас, – Никита Сергеевич протянул вторую чашку Вениамину.

– Благодарю, – облегченно вздохнул Обвалов.

Никита Сергеевич с пониманием улыбнулся и пододвинул Вениамину стул. Взяв и себе чашку, цирюльник присел на край свободной кровати. Дед уселся на другую кровать – поближе к своим брошюрам.

– Вы напрасно накинулись на молодого человека, Владимир Ильич, – умиротворяющим тоном произнес Никита Сергеевич.

Сказав это, цирюльник краем глаза заговорщицки глянул на притихшего в ожидании дальнейших событий Вениамина.

Обвалов мигом сообразил, что лучше с Никитой Сергеевичем не спорить. Он лишь вздохнул протяжно и сделал глоток из чашки. Чай, как и следовало ожидать, был отвратительным.