Милена. Продолжение «Истории Милы»

– Дочку я забираю, – не слушая протестов матери, сказал Джавид, – И если вы будете без моего ведома уводить её, я увезу дочь отсюда, и вы её не увидите.

– Да куда ж ты её увезёшь? – ахнула Анжела.

– Туда, где вы её не сможете баловать. В общем так, Милу буду приводить к вам на выходные, и достаточно. Тогда балуйте её, играйтесь, а сами её у меня уводить не вздумайте.

Анжела нехотя отдала внучку. Всё-таки отец родной…

На следующий день Амин вернулся со смены, он не мог утешить жену и только горестно выслушивал её исповедь.

– Я, это я виновата… – говорила иступлённо Мила, – Я его не простила тогда, и вот он расплачивается.

– Мила, – осторожно прервал Амин, – Ты, что, и правда, считаешь себя виноватой в том, что у него такая дочь? Это глупо, Мила. Извини, но это глупо. Ты не имеешь к этому отношения.

– Нет, имею! – с горечью возразила Мила, – Он ведь и дочку назвал так, чтобы можно было звать её Милой. Он так и зовёт её, моим именем. И смотрит на неё так же как на меня – тяжёлым злым взглядом.

Он запрещает мне приводить Милену сюда и даже Алине запрещает с ней играть. Мне нужно дожидаться, когда он уедет на смену, чтобы тайком забрать девочку. В прошлый раз она вцепилась в меня крепко, отпускать не хотела, а я чувствую, надо её домой вести, он скоро вернётся… Не могу я смотреть, как он с ней обращается, Амин!

– Мы ничего не можем сделать с этим, Мила. Он её отец, он не бьёт её, обязанности родительские выполняет.

Никакой суд не лишит его родительских прав, – сказал Амин то, что говорить жене не хотел.

– Он мстит ей за меня!

– Глупости, Мила! Она совсем ребёнок, – не вытерпел Амин, – Она его дочь, он её любит. По-своему, но любит…

Но Милу было не переубедить. И едва только Джавид уезжал на смену, Мила приводила к себе его дочку, гладила и обнимала, и приговаривала:

– Доченька… Если бы только ты была моей доченькой…

Она понимала, что не должна так поступать, но ничего с собой поделать не могла.

Золото шло, песком и самородками. Влад сам просеивал сегодня груду щебня и камня, несмотря на духоту и назойливых паутов. А после, голодный и усталый, но довольный проделанной работой, возвращался на базу. После душа, отказавшись от бани, так как, пробыв на жаре весь день, он не мог даже воду горячую переносить, не то, что парилку, Влад ложился на диван и включал телевизор. Шёл всё тот же сериал.