По дороге из битого стекла

Ты вот что, – уже серьёзно обращается Геннадий Юрьевич к своему бывшему начальнику отдела безопасности, а в данный момент – просто рядовому охраннику, – Присмотри за ними, – и уточняет, хотя то, о чём он просит в уточнении не нуждается, – За Лорой и Клименковым. За ними обоими.

– Конечно, конечно! Присмотрю. Вы меня знаете, не подведу, – с готовностью соглашается Криничный. Он не может, не в силах скрыть злорадное чувство радости, охватившее его от деликатной просьбы хозяина. Такую просьбу хозяин может попросить не у каждого, а только у самых надёжных, испытанных временем людей, таких как он, Эдуард Степанович Криничный.

– Я знаю, что ты справишься. Ничего не пропустишь, – снисходительно отвечает Шилин.

– Лора, я так не могу, – произнёс Иван, наблюдая, как молодая женщина раздевается. – Ты такая… такая нежная, – выдохнул он. – А я тебя в гараже буду… как уличную девку.

Лора сняла платье и осталась в ослепительно белом кружевном нижнем белье.

Она прошагала на каблуках к своей брошенной на полу сумке, нагнулась, предоставляя парню смотреть на свои ягодицы в ажурных трусиках, достала из сумки белое хлопковое одеяло и бросила на старый диван.

– Какой же ты зануда, – усмехнулась она. – Вот перед тобой почти обнажённая женщина, готовая стать твоей. Да любой другой на твоём месте уже бы отрахал меня. Ну, скажи, нравлюсь я тебе или нет?

– Нравишься, Лора, – выдохнул парень. – Ты любому понравишься.

Но я не могу так, без чувств.

– Не надо чувства, не вздумай даже влюбляться в меня, парень, – произносит молодая женщина холодно, её глаза сузились. – Просто отрахай меня, как сучку. И всё. Не сдерживай себя, бери меня, как хочешь.

– Я не могу грубо с женщинами, – возражает Иван, не двигаясь с места.

– А придётся постараться, – возразила Лора. – Я так хочу, меня только такой секс возбуждает.

Она скинула туфли, растелила одеяло на диване и встала на четвереньки, призывно повиливая бёдрами.

Парень не выдержал, его тело предательски напряглось, он почувствовал напряжение, почти боль в паху. Иван присел рядом и осторожно рукой отодвинул ткань на трусиках, обнажая нежные розовые складки между ног. Он провёл по ним пальцами, Лора громко застонала, дёрнулась, начала извиваться. Она была уже влажная. Губы парня прислонились к её плечу.

– Ну, пожалуйста, – в нетерпении взмолилась она.