По дороге из битого стекла

Приезжал домой поздно и усталый, даже вымотанный, но, перед тем как в дом войти, не забывал купить цветы и любимые Кристинины конфеты из бельгийского шоколада в дорогом супермаркете, расположенном на первом этаже их нового многоэтажного дома.

Женька Крутков, его лучший друг ещё по службе в армии, а сейчас служивший в милиции, казалось, терпеть не мог Кристинку, на дух её не переносил.

– Ты, Лёха, человек с характером, а позволяешь собой вертеть. Пляшешь под дудочку эгоистичной бабы, – сквозь зубы с явным презрением говорил Женька.

Алексей не возражал по старой армейской дружбе, но неприятный горький осадок всё же оседал где-то на дне души… Как-то вернувшись раньше обычного с работы, он увидел Женьку Круткова выходящим из его подъезда. Хотел было окрикнуть друга, но что-то заставило сдержаться. Что-то неестественно суетливое было в движениях Женьки, ему не присущее…

Алексей, сам не зная зачем, быстро-быстро вбежал по ступенькам на свой этаж, открыл дверь своим ключом, звонить не стал… Кристина только что вышла после душа в тонком полупрозрачном халатике, кожа ещё влажная от воды.

И зачем она мылась в середине дня? Она имела привычку принимать душ только вечером перед сном. Встретила его в прихожей слегка растерянная, бросилась к нему, обняла за плечи, прижалась.

– Женька… Он у нас был? – резко спросил Алексей, дыша рвано, прерывисто не то от быстрого подъёма по лестнице, не то от неизвестного досадного волнения, обжигающего его всего изнутри.

Он даже за тонкие её запястья схватил и с силой отвёл её руки от себя. Кристина же смотрела на него спокойно, чуть пухлые губы растянулись в ласковой улыбке.

– Ну вот ещё! – звонко рассмеялась и призывно облизнула губы кончиком розового язычка, – Напридумываешь себе всякого, а потом сам же и маешься!

Алексей хотел было сказать что-то, возразить, выплеснуть клокочущий в груди жар наружу, но мягкие податливые губы жены впились в его упрямо сомкнутые губы и заставили разжаться в страстном поцелуе, таком страстном, что через минуту Алексей забыл всё…

И всё же лучший друг Женька начал как-то внезапно отдаляться.

Сам не звонил, только если отвечал на звонки Алексея и то как-то сдержанно без прежней душевной теплоты. А встречи и вовсе отменял, ссылаясь на страшную занятость то на работе, то на даче у родителей.

После четырёх лет брака Алексей осмелился впервые настоять на своём и потребовал у жены родить ребёнка.