В тёмном костре рябин

Как-то Матвей взял его с собой на ферму, посадил за руль грузовика, показал хлебоуборочные комбайны, стоящие в огромном гараже, похожим на ангар для самолётов. Миша был в восторге, а вечером, когда они вернулись, Татьяна Борисовна с упрёком набросилась на Матвея:

– Куда же ты таскал весь день ребёнка? Катя волновалась. Нельзя же так, Матвей!

– Ей не о чем волноваться, – небрежно ответил Матвей, – Что, я за ребёнком не услежу? Мать, мы есть хотим.

– Ужин на плите, Катя не убирала, садитесь и ешьте, – ответила женщина.

– Я сейчас, только к маме сбегаю, – быстро проговорил Миша, выбежал во двор.

Из окна было видно, как мальчик подбежал к Кате, которая вешала на верёвки постиранное бельё, и начал что-то быстро рассказывать ей, размахивая руками от переизбытка эмоций пережитого дня. Катя слушала его внимательно с улыбкой, а потом присела на корточки и обняла его за плечи, прижала к себе. Матвей задумчиво наблюдал за ними, пока из раздумий его не вывел раздражённый голос матери:

– Такая молоденькая, а уже ребёнка успела нагулять.

И за что только Олежке такие шалавы попадаются, одна другой краше?! Сначала Вика эта. Покрутила хвостом с тобой, потом с братом твоим, а сейчас спуталась с этим лейтенантом из полиции. Я знаю, мне всё передали. На почту, считай, много народа за день приходит, от каждого узнаю новости обо всех. Вот и о Вике вашей узнала.

Матвей почувствовал, как от слов матери внутри закипает злость и раздражение.

– Мать, при чём здесь Вика? У тебя законная невестка есть. Забудь уже о Вике.

– Да больше всего я боюсь, что ты опять спутаешься с этой вертихвосткой! – женщина присела за стол и вздохнула, снисходительно глядя на сына.

– Не спутаюсь, – твёрдо и уверенно произнёс он, – А Катя, что, весь день стирала?

– Да. У меня спину-то прихватило, разогнуться не могла.

Как вчера на почте с этими отчётами просидела, так и скрутило утром поясницу. Говорю – ищите нового начальника почты, мне давным-давно на пенсию пора, внуками заниматься.

Матвей приметил, что все пять верёвок, когда-то протянутые им во дворе, были завешаны бельём.

– Хорошо, что у тебя теперь есть невестка, – произнёс он.

– Да, хорошо, – согласилась мать, – Работящая, и ни в чём мне не перечит.