В тёмном костре рябин

– Да погодь, егоза, – баба Поля что-то хотела сказать вдогонку, но не успела, Кати уже не было на лестничном проёме.

Если бы девушка замешкалась, задержалась, то баба Поля успела бы предупредить её о том, что со дня на день ждут приезда органов опеки, и тогда их внезапное появление в учительской не стало бы для Кати страшной неожиданностью. Но нет. Не успела баба Поля предупредить Катю. И поэтому когда девушка впорхнула в учительскую, то замерла от неожиданности. Всё небольшое пространство комнаты было полно народу, а в центре за столом сидела тучная женщина с непроницаемым лицом, одетая в тёплую чёрную куртку с надписью «полиция».

Катя поняла всё сразу, мгновенно, и сердце её сжалось. Татьяна Степановна, учительница первого класса, у которой Катя проходила практику, громким хорошо поставленным голосом говорила молодой худенькой женщине из опеки:

– Когда мы вас уговаривали понаблюдать семью, думали, родители как-то одумаются. Но ситуация становится всё хуже и хуже. Дошло до того, что ребёнок упал в голодный обморок и напугал всех детей!

Молоденькая чиновница внимательно слушала и кивала в ответ.

Прозвенел звонок, пронзительно и тревожно, как показалось Кате, и она метнулась в класс.

– Погоди, Катерина Евгеньевна, погоди, – задержала её Татьяна Степановна, – Не спеши. Я сейчас сама зайду, вызову Евсеева и уведу его. Если он раньше времени увидит посторонних, может сбежать, как в прошлый раз, когда за ним приезжали домой.

Татьяна Степановна решительно прошла мимо побледневшей Кати и зашла в класс, через пару секунд она вышла, крепко держа за руку тёмненького худенького мальчика.

Быстрые глаза мальчишки заметили посторонних людей ещё до того, как его завели в учительскую. Он начал вырывать руку, сопротивляться, лягаться, пытаясь упасть на пол, но тут женщина – полицейский крепко обхватила его худенькое тельце и без особого труда удержала.

– Принесите его верхнюю одежду и портфель, – велела она.

– Катенька, чего ты стоишь? Беги в класс. Неси! – обратилась к ней Татьяна Степановна.

Катя, не видя перед собой дороги, как в тумане побрела в класс. Дети в классе притихли, почувствовав недоброе. За второй партой у окна, где всегда было Мишино место, лежал его старенький поношенный портфельчик, видимо, доставшийся Мише от сердобольных соседей. Катя дрожащими руками собрала тетрадки и книжки с парты – Миша уже успел приготовиться к уроку, сняла с вешалки его курточку и на негнущихся ногах вернулась в учительскую.

Миша уже присмирел.