Мой истинный враг

Я согласилась на его возвращение, я пообещала, что не буду кидаться на него с аконитом или еще с чем-то, но это все, Натали. Простите.

Она нервно сминает в руках салфетку.

– Я понимаю тебя, – говорит миссис Сэлмон. – Мне и самой было непросто позволить ему вернуться, это волк тянет его домой, в стаю. К альфе. И теперь волк тянет его еще и к тебе.

Ребекка больше всего на свете хочет сменить тему, потому что все это для нее неловко и противно. Но еще есть любопытство, которое она не может не утолить.

– Волки ищут пару, чтобы продолжить род, а я, как вы заметили, не особо настроена спариваться с оборотнями.

Так почему я?

Она груба, но иначе она не умеет. Не в этой ситуации. Не сейчас.

Натали, если и чувствует боль от ее слов, то никак этого не показывает.

– Ты права, Ребекка. Но мы наполовину люди, а люди, как ты знаешь, в первую очередь хотят, чтобы человек подходил им в духовном плане. Чувства. Запахи. Внешность. Характер человека, то насколько он яркий, насколько эмоциональный. Все это играет роль в совокупности.

Волк прислушивается к ощущениям своего человека, и если Мэтт, посмотрев на тебя, что-то почувствовал, то его волк почувствовал все втройне и мгновенно записал тебя себе в родственные души. Люди строят семью, отталкиваясь от эмоций. Ты подходишь Мэтту в этом плане, и он ощутил это.

– У нас с Мэттом не будет никакой семьи, вы ведь понимаете это? Ничего не будет.

Она делает упор на слове «ничего» и не без наслаждения наблюдает за тем, как огонек надежды тускнеет в темных глазах женщины.

Она смотрит на нее, а потом отворачивается, пряча глаза в карточке меню.

– Закажем еще что-нибудь? Я бы выпила чай.

Ребекка переводит взгляд в окно.

– Я ничего не хочу.

Натали подзывает официантку, она мило улыбается, принимая у нее заказ, записывает его в маленький блокнотик, а потом, все еще обращаясь к женщине, кивает на Ребекку.

– А ваша дочь что-то будет?

Ребекка вздрагивает и смотрит на официантку уничтожающим взглядом. А потом проговаривает громко, холодно, надавливая на каждую букву:

– Я не ее дочь.

Натали сжимает крышку стола до хруста. Ребекка видит, как белеют ее пальцы, и она готова поклясться, что если заглянет сейчас под стол, то увидит, как дерево крошится под ее когтями.

– Она не моя дочь, – спокойно повторяет она. – Ей чизбургер, большой молочный коктейль и картошку фри.  – И она добавляет, уже поворачиваясь к ней и натягивая выдавленную улыбку. – Угостишь Эмму, когда мы закончим.