Мой истинный враг

Кажется, даже если она начнет его оскорблять, это будет казаться ему песней.

Мэтт поворачивается и смотрит в ее лицо. С такого ракурса ее глаза кажутся еще более яркими. И это просто… С ума сойти можно.

– Завариваю какао.

– Постой, что? Нет. Нет, ты не завариваешь какао, ты просто насыпал порошок в кружку, залил кипятком и ждешь, что он – что?

– Эм, растворится?

– Омойбог, не можешь же ты быть настолько беспомощным.

Мэтт тянется и достает с полки коробку из-под какао.

– Нет, постой, в инструкции так и написано.

Ребекка тяжело вздыхает, отбирает у него коробку и ставит на стол.

– Мэттью, инструкции для лохов, а ты совершил две чудовищные ошибки. Во-первых, ты насыпал порошок в кружку, а нужно в кастрюлю…

– Но здесь написано…

– Там написана ерунда. И вторая ошибка – ты не достал молоко.

Мэтт смотрит на нее и хлопает глазами. В последний раз ему так мозги промывали по поводу готовки лет двенадцать назад. Он тогда попытался поджарить попкорн, в итоге огреб от мамы за то, что надымил на кухне.

А потом она объясняла ему, как правильно это делать. Объясняла на пальцах, словно слабоумному. Ребекка прямо сейчас – вылитая мама.

– Я не пью молоко.

– Тебе и не нужно пить молоко, тебе нужно приготовить какао. Это разные вещи.

И она просто хлопает его по щеке. Легонько, как бы сообщая: ты придурок, но ты не безнадежен. И пока Мэтт пытается не упасть в обморок, Ребекка успевает достать кастрюлю из шкафа, молоко из холодильника и начать что-то насвистывать над плитой.

У нее все выходит на удивление просто. Мэтт только и успевает, что следить за ее пальцами, которыми она распечатывает пакет с молоком или открывает коробку. По кухне разлетается приятный запах, и Мэтт удивлен, что на него еще не сбежались отец и Филип – главные любители сладостей.

– Так почему ты не в колледже?

– У меня нет занятий по понедельникам. Я встречаюсь с другом в полдень, но это не твое дело.

Она фальшивенько улыбается Мэтту.

Он думает, что знает всех ее друзей, и, говоря о них, Ребекка всегда называет их по именам. Этот загадочный друг какой-то слишком… загадочный.

Он как раз собирается спросить, почему Ребекка готовит для него какао, если так его ненавидит, но она сама отвечает на его вопрос, тыкая ложкой в сторону кастрюли:

– Кстати, это не для тебя, а для Тары, так что губу не раскатывай. Ты себе сам приготовишь.

Мэтт хмыкает, но не спорит.