Продана оборотням

Мне снова натягивают на голову повязку, снова сажают в машину, но на этот раз рядом со мной сидит Айрис, и, как бы она не пугала меня, это все равно лучше, чем те два амбала.

– Зачем закрывать мне глаза? – спрашиваю я. – Вряд ли от вас можно сбежать.

– Это не от побега, – отвечает Айрис. – Просто тебе пока рано видеть все.

Что она подразумевает под «всем» мне неясно.

Я чувствую дрожь, но в машине работает печка, и ноги мои отогреваются.

Пока мы едем, я пытаюсь выпытать у Айрис хоть немного информации.

– Кто мой покупатель? – спрашиваю я.

– Его зовут Джек.

Я жду, что она продолжит, но, кажется, это весь ее ответ.

Поэтому продолжаю.

– И чем он занимается?

– Скоро узнаешь.

– Кем я буду для него?

– Скоро узнаешь.

– А ты кто такая?

– Айрис.

Медленно начинаю закипать.

– Айрис. Есть ли хоть что-то, что я могу узнать прямо сейчас?

– Нет.

Мне кажется, ей доставляет удовольствие издеваться надо мной.

Поэтому я вжимаюсь в спинку сидения и всю оставшуюся дорогу молчу.

Когда машина останавливается, я пытаюсь выбраться, но дверь с моей стороны заблокирована. Поэтому я просто жду, когда ее откроют.

Айрис выходит первой, обходит машину и подает мне руку, чтобы я могла выйти за ней. После чего она развязывает мне повязку, и я оказываюсь прямо перед огромным поместьем, окруженным со всех сторон высоким забором и живой изгородью.

Я не успеваю ни удивиться, ни восхититься – ворота перед нами открываются, и мы входим на территорию.

Дыхание у меня перехватывает.

В нашей деревне все дома были одинаковыми. За исключением тех поселенцев, кто разбогател, продав дочь, сестру или племянницу, и отстроил себе новый дом. Но даже их дорогие, дурно украшенные коттеджи в несколько этажей не шли ни в какое сравнение с этим…

Кажется, что лужайке нет края и конца.

Все поместье утопает в зелени, в солнечном свете и чистоте. К небу тянутся густые, напитанные влагой и жизнью сосны, а стены забора все ширятся, ширятся в стороны, словно собираются обнять кого-то своими гигантскими лапами.

Я охаю.

Дом огромный и такой, каких я даже в книжках никогда не видела. Облака, как пушистые хлопья сахарной ваты, нависают над высокой белой крышей, кажется, еще чуть-чуть, и зацепятся за острые шпили.