Безумнее всяких фанфиков

 – Кстати, можно мне видео? Я в ту ночь где-то телефон посеял, может, на записи видно где.

Ответом ему послужило злобное молчание.

– Судя по всему, по наклонной тебя ведет эгоизм, глупость и саморазрушение, – сказал Дэмиен. – Ты портишь собственную репутацию и заодно подвергаешь угрозе нашу. Да, сейчас мы пока ничего не снимаем, но тем не менее ты остаешься представителем канала, студии и моей фирмы…

Дэмиен все разглагольствовал, как Гамлет, но Кэш на него уже не смотрел. Его вниманием завладела Эми, которая принялась фотографироваться на телефон.

Кэш даже представить себе не мог, есть ли на свете занятие более неуместное во время интервенции. Все равно что пиццу на похоронах заказывать. Впрочем, Кэш вовсе не удивился: склонность Эми к самолюбованию всегда его восхищала.

Как-то на съемках Кэш случайно перепутал телефон Эми со своим и заглянул в ее фотоальбом. На каждом снимке она была в одной и той же позе и с одним и тем же любимым выражением лица – «эротическим удивлением». Кэш пролистал тонны фотографий, но не нашел ни одной, на которой были бы друзья или родственники Эми – только она сама.

Порой Кэш даже побаивался, что Эми на самом деле не Эми, а ее сумасшедший поклонник-преследователь в костюме из ее кожи.

– Кэш, ты меня вообще слушаешь? – спросил Дэмиен и наклонился поближе. – Погоди, ты под наркотой, что ли?

– С такими разговорами никакая наркота не спасает, – пробурчал Кэш.

Его коллег такой ответ изрядно возмутил, особенно Тоби Реймоса, который даже свой телефон отшвырнул в сторону.

– Без толку! – сказал Тоби. – Чихать он хотел на все наши слова. Мне сегодня вечером надо обратно в Лос-Анджелес на съемки. Долго еще возиться?

Тоби (или Качок МакПсих, как звал его Кэш за глаза) имел в виду съемки многомиллионного фильма по комиксам под названием «Человек-мотылек». Для главной роли Тоби так быстро и так сильно накачался, что непонятно было, как он до сих пор ухитряется завязывать себе шнурки. О таком масштабном проекте мечтал любой актер, и весь перерыв между съемками «Чудо-ребят» Тоби тратил на него.

Впрочем, Кэш находил немалую иронию в том, что Тоби по восемьдесят часов в неделю разгуливает в костюме гигантского насекомого, но при этом почему-то считает, что его время – самое ценное.

– Давайте закончим, – сказал Кэш. – Да, я понимаю, что мое поведение некоторых смущает, но я девять сезонов играл по правилам, говорил и делал что велено, никогда никому не мешал и, по-моему, заслужил хоть немного веселья.