Мой (бывший) оборотень

– Где твоя машина?

Она знает, что Итан стоит рядом, но не может заставить себя посмотреть на него.

– Оставил на соседней улице. Подумал, что ты сбежишь, увидев меня здесь.

– Правильно подумал.

Сейчас ни Райли, ни отца нет рядом и прикидываться не нужно. Каждое слово Эмбер пропитано неприязнью. Ядом. Отвращением. Итан морщится от очевидной ненависти, но не уходит, словно эти раны – ничто.

– Он… неплох.

– Если ты о Райли, то заткнись. Правда, Итан. Это не твое дело.

Итан кивает и подходит к Эмбер так близко, что у нее подкашиваются ноги.

Но она не убегает и не двигается. Проверяет себя, испытывает.

Поворачивает голову, заглядывая в иссушенное болью лицо.

Обжигает дыхание на гладкой щеке. Испепеляет знакомый запах, ударивший в нос. Итан пахнет горьковатой травой и дождем. И крепким, настойчивым одеколоном. Как прежде.

Эмбер стоит больших усилий не упасть. И она сейчас до ужаса гордится собой, потому что не только не падает, но еще и контролирует собственное сердцебиение, запрещая ему учащаться.

Просто нельзя. Итан услышит, и это будет проигрыш.

И когда он обхватывает ее за плечи, притягивая к себе, и утыкается носом в участок кожи между шеей и ключицей, Эмбер задерживает дыхание. Не дышит, покорно ждет, пока Итан жадно со стоном втянет ее запах, проглотит его и выдохнет с таким же отчаянным всхлипом.

– Господи, Эмбер, я так соскучился по тебе, – не отрываясь, губами по коже.

Она клянется себе, что это – последний раз, когда она позволяет ему притронуться к себе.

Издает смешок – максимально правдоподобно, и отходит, становясь напротив Итана и заглядывая ему в глаза. Цвет у них мутноватый, серо-зеленый с плотной дымкой тумана сверху.

– Соскучился? Ты серьезно? – собственная жестокость вызывает отвращение, но так нужно. – Господи, Итан, ты правда думаешь, что ты – лучшее, что было в моей жизни? Что я все еще смогу расплавиться от одного твоего взгляда? Я сейчас, возможно, разрушу все твои иллюзии, но ты. Абсолютно. Неправ.

Она не истерит и не машет руками – говорит размеренно и спокойно.

И, черт с ним, никто не знает, но она репетировала. Каждое из этих слов вызубрено и давно лежит в закромах памяти, выжидая. А вот и случай.

Итан, не моргая, смотрит на нее, а в глазах у него столько всего сразу, что можно вечность разбираться, какая эмоция сильней.

– Не верю, – грубо говорит он, и Эмбер вскидывает брови.

– Мне плевать, – отмахивается она и проходит мимо, к двери, чуть задевая Итана плечом.