Мой (бывший) оборотень

Итан позволяет себе любоваться тем, с каким упоением она выбирает между одной дурацкой шапкой и другой (не менее дурацкой). Как она кружит по катку, сгибаясь пополам над тем, как Руби пытается поднять со льда распластавшегося в очередной раз Райли.

Эмбер ловит редкие тающие снежинки своим языком, и Итан утыкается лбом в рулевое колесо и просит у кого-то там наверху терпения. Чтобы вынести это. Чтобы не свихнуться. Не сойти с ума.

И было бы легче, если б она его не провоцировала, как сейчас.

Потому что, они ведь не просто так съезжают на обочину, да? Итан даже слышит, как вжикает молния на джинсах Райли, как тот сначала задерживает дыхание, а потом издает долгий протяжный стон. Это не секс – просто минет, но Итан почти наяву видит, как Эмбер делает это. О, он прекрасно помнит, как она умеет это делать. Он сам ее научил.

Итан хочет убивать.

Он зажимает руками уши, но через секунду не выдерживает и снова напрягает слух, вслушиваясь в сбитое дыхание в горячее «еще, пожалуйста», в стук сердца.

ЕЕ сердца.

Она не принадлежит тебе, Итан!! – почему-то у его внутреннего «я» голос отца.

Больше не принадлежит.

Больше не тебе.

Итан вдавливает когти в обивку своей машины, и впервые в жизни ему плевать, потому что это всего лишь машина. Он не может удержать зверя и жмет на газ от греха подальше.

Глава 4

Эмбер возвращается от Руби ближе к ужину.

Она в приподнятом настроении, потому что мама Руби испекла ее любимый пирог.

И еще она хочет видеть Райли, который сегодня остался дома, чтобы помочь отцу с рыбной запеканкой.

Она соскучилась. Да, за каких-то пару часов, но соскучилась. И она улыбается, когда, едва переступив порог, чувствует приятный запах мандаринов в воздухе, и видит сидящих в гостиной и над чем-то смеющихся Райли и Итана, и она… Постойте-ка. Итан?

Эмбер зажмуривается, сгоняя наваждение, а потом снова открывает глаза.

Действительно, он.

Сидит ровно напротив Райли, забросив одну ногу на другую и, черт побери… смеется. Заливисто, громко, оголяя свои сексуальные зубы и, боже, спаси, красивую линию шеи. И, да, это что – свитер на нем?

Эмбер разворачивается на пятках, продвигаясь, гуськом, в сторону кухни, где ловит за локоть отца и отводит в сторону.

– Что он здесь делает? – шипит прямо в ухо, словно надеясь, что волчий слух Итана не разберет ни слова.