Страна Сказок. Предостережение братьев Гримм

 – Приятно иметь с вами дело!

И вот, спустя четыре месяца, в течение которых он откладывал все карманные деньги и деньги, подаренные на день рождения, участвовал в школьной ярмарке, где продавал сладости, выпечку и уродливую глиняную посуду (большую часть которой купили Шарлотта с Бобом), Коннер скопил половину суммы и был готов к поездке в Германию.

За неделю до отъезда, когда Коннер должен был начать сборы в дорогу, к нему в комнату пришёл Боб. Бух! – и на кровать Коннера шлёпнулся очень старый и пыльный чемодан.

Боб подбоченился и, горделиво посмотрев на чемодан, сказал:

– Вот и он!

– Кто он? – с подозрением спросил Коннер. – Это гроб, что ли?

– Нет, это чемодан, с которым я мотался по Европе после окончания колледжа. – Боб с нежностью погладил потёртый бок чемодана, словно старого пса. – Мы отлично провели вместе время – столько всего повидали! Вот я и подумал, что ты можешь поехать с ним в Германию.

Коннер вообще не представлял, как можно взять с собой за океан это ископаемое: удивительно, что чемодан ещё не начал разлагаться, как мумия, вытащенная на свет божий спустя тысячи лет.

– Даже не знаю, что сказать, Боб, – ответил Коннер с натянутой улыбкой. Отказываться было никак нельзя, ведь поездка состоится именно благодаря Бобу.

– Не за что, – сказал отчим, хотя Коннеру даже в голову не пришло сказать «спасибо». – Только сделай одолжение: привези для неё наклейку из Берлина.

– Для неё?

– О да, её зовут Бэтси, – проговорил Боб, выходя из комнаты Коннера. – Пользуйся на здоровье! О, чуть не забыл: на левую пряжку нужно хорошенько надавить, чтобы она закрылась.

В конце недели Коннер убедился в этом на личном опыте, когда тщетно пытался застегнуть чемодан, в который положил запасную пару штанов. Едва не вывернув руку после трёх попыток закрыть Бэтси, Коннер сдался.

– Ну ладно, пожалуй, мне хватит шести пар носков, четырёх футболок, пяти пар нижнего белья, двух свитеров, пижамы, моей счастливой покерной фишки, зубной щётки и одного камня на удачу, – подытожил Коннер.

Время было уже позднее, но Коннер не хотел ложиться спать. Он хотел подольше испытывать эти невероятные эмоции от предвкушения поездки. К тому же, думая о путешествии в Германию, Коннер отвлекался от других мыслей, преследовавших его в последнее время.