Города под парусами. Берег отчаянья

– Ветроход Энгель-Рок! – представился здоровяк, остановившись возле стола офицера Орма.

Окинув претендента оценивающим взглядом, офицер Орм многозначительно хмыкнул и указал концом ручки на раскладной стул.

– Присаживайтесь, ветроход Энгель-Рок.

Здоровяк посмотрел на хлипкий стульчик и смущенно улыбнулся:

– Если не возражаете, господин офицер, я лучше постою.

– Как вам будет угодно, – не стал возражать офицер Орм.

Тем временем рыжий подошел к другому столу, за которым восседал офицер Лурье.

– Ветроход Финн МакЛир, – представился он и сел на стул.

Офицер Лурье удивленно вскинул левую бровь:

– Это ваше настоящее имя?

– Ну а почему бы и нет? – усмехнулся МакЛир. – Все друзья меня называют Финном. Следовательно, я и есть Финн.

– Я имел в виду родовое имя МакЛир, – уточнил офицер Лурье.

Финн настороженно прищурился:

– А что не так с этим именем?

– Я хочу знать: это ваше настоящее имя?

– Простите, господин офицер, а вам не все равно? Я называю имя – вы записываете его в свою карточку.

В чем проблема? В Зей-Зоне документов ни у кого нет. Я могу назваться любым именем, каким пожелаю. Разве не так?

– Разумеется, – смущенно улыбнулся офицер Лурье. – Дело в том, что в детстве я жил по соседству с семейством МакЛиров. Мы бывали у них в гостях, а они нередко захаживали к нам. Мой папа и отец семейства МакЛиров любили подымить трубками и поиграть в трик-трак. У них был сын, лет на пять старше меня. То есть примерно вашего возраста. Вот только я не припомню, как его звали.

Потом у них случилось какое-то несчастье. Отец вроде бы попал в тюрьму, дом был продан, а семья куда-то переехала… У них еще был такой забавный герб…

Офицер Лурье в задумчивости постучал кончиком авторучки по подбородку.

– Длиннохвостый дрозд, держащий в клюве шестигранную гайку, – тихо произнес Финн МакЛир.

– Точно! – радостно вскинул брови офицер Лурье. – Птица с гайкой в клюве!

– Могу я узнать ваше имя, господин офицер?

– Алекс Лурье.

Финн задумчиво улыбнулся, как будто вспомнил что-то давно забытое, навевающее тихую грусть, что-то, что ушло навсегда и уже никогда не вернется.

– Вы здорово изменились, – сказал он, придирчиво рассмотрев лицо офицера Лурье. – В то время, когда мы виделись последний раз, вы были пухлым, круглолицым мальчиком со светлыми кудряшками. На вас были синие бархатные штанишки и рубашка с кружевными оборочками.

– Мама любила наряжать меня как куклу, – вставил офицер Лурье.