Хаски

Предположим, точка А – это Архангельск, а точка Б – Санкт-Петербург. Они соединены напрямую коротким туннелем, без извилистых дорог и препятствий. Попадая в червоточину, ты быстро перемещаешься в заданную точку. Шагнула в неё – и ты уже в Питере! Порой она нестабильна и под действием тяготения схлопывается.

– То есть, в ней можно умереть?

– Да. С червоточиной нужно действовать предельно осторожно. Знать, сколько людей в ней побывало до тебя, и куда ведёт конечный путь. Кротовые норы раскиданы по всей Вселенной.

– Червоточина похожа на телепорт, – задумавшись, наклонилась на парту.

– Ты права, только их главное отличие в том, что телепорт можно создать своими руками, а червоточина появляется под воздействием схлопывания чёрных дыр. Используя телепорт, ты можешь самостоятельно выбрать, куда хочешь попасть, но червоточина… никогда не знаешь, куда тебя может занести, – историк ухмыльнулся, приподняв одну бровь, будто этот опыт ему знаком.

Георгий Владимирович рассказывал с интересом и явно увлёкся.

Прокашлявшись, перебила его.

– Конечно, я всё поняла с червоточиной, но какое отношение она имеет к нашему разговору?

На секунду лицо историка не выражало эмоций. Распрямив спину, наклонился на стул и неловко улыбнулся.

– Да… точно, – он исподлобья взглянул на меня, оценивая, стоит ли мне рассказывать об этом или нет. Я слегка наклоняю голову в сторону, выжидая.

– В стране… Великих Воинов жил один мудрец. Он изучал науку и закономерности мира, исследовал руины, старинные книги, свитки и руны.

Посвятил научным изучениям и открытиям всю свою жизнь. Решив, что его больше ничего не удивит, он столкнулся с червоточиной. Прошёл день, два, неделя, а от него ни слуху, ни духу. Он исчез, – как бы шёпотом проговорил историк, сделав эффектную паузу. – Кто-то подумал, что старик умер, ведь ему насчитывалось больше ста лет. И вдруг он вернулся. Царь пригласил во дворец мудреца, выслушал его и поддержал во всех начинаниях. Именно через червоточину мы смогли путешествовать по другим мирам…

Историк заметил моё странное выражение лица и улыбнулся.

– Кейт, не смотри так. Кхм… – учитель глянул в окно, погружаясь в воспоминания. – Царь Керцерберг… правил почти с семнадцати лет. Верховная власть передавалась от отца к сыну. Джонатан – будущий наследник, достиг совершеннолетия, и царь должен был сделать официальное заявление народу. Наш мир необычен, в нём действуют законы магии, – заметила, как костяшки на его руках напряглись, а взгляд посуровел.