Хаски

Пальцы скользили по поверхностям парт, издавая зловещий скрип.

– Милая, если ты здесь, то тебе лучше выйти. Не зачем играть в прятки!

Пытаясь найти поддержки у историка, зарылась лицом в его плечо. Он неуверенно поднял ладонь и поглаживал по волосам. По дверце шкафа раздался жуткий скрежет, будто у обладателя были не ногти, а длинные когти. Дверцы шкафа отлетали одна за другой, но каким-то чудом мы продолжали сидеть незаметными.

– Тц! Её здесь и вправду нет, – после чего удар обрушился на стену. – Молись же, девчонка, чтобы не я первым нашёл тебя!

Зловещий смех раскатился по кабинету.

Силуэты удалились, оставляя этаж в тишине. Первым вышел Георгий Владимирович, следом я. Ступив на обломок деревянного стула, с ужасом глядела на погром в кабинете. В помещении стало холодно и жутко. Я переминалась с ноги на ногу, сжав на груди руки.

– Они…

– Да, Кейт. Они пришли за тобой.

Я непонимающе уставилась на него.

– Но почему? Ведь они здесь только из-за вас!

Георгий Владимирович смерил непроницаемым взглядом.

Он отвернулся, направляясь к дверному проёму.

– Всех, с кем они видели меня, ждёт одна участь – смерть, – я вздрогнула при этих словах. – Они думают, что ты владеешь магией.

В наступившей тишине историк подумал, что на этом расспросы закончились. Он собирался переступить через порог, как я схватила его за локоть. Обернувшись, встретился с полным решимости взглядом.

– Я с вами никуда не пойду, пока вы не скажите, кто вы такой.

Историк ухмыльнулся, подался вперёд и прошептал на ухо.

– Я маг.

Почувствовав, как на секунду наэлектризовалось разделявшее нас расстояние, отшатнулась назад. Схватив отломанную от стула ножку, стиснула её в руках.

– Не несите ерунды, – нахмурила брови. – Вы состоите в опасной группировке? Или вы сатанист? А может, скрываетесь от полиции?!

– Не кричи, – шикнул историк. – Не понимаю, о чём ты говоришь. Я не вру и говорю правду.

– И волшебный мир, про который вы так красиво рассказали, тоже правда? – он кивает.

 – Вы меня за идиотку держите?!

– Кейт Джексон! – не удержался историк, повысив тон. – Выражаться ученице в стенах школы при преподавателе неуважительно! Если ты хочешь поистерить, то найди для этого другое место и время!

Замолчав, он прислушался к звукам, но ничего, кроме завывания ветра не было слышно. Можно было поверить, что школа пустая, но это не так. В зловещей тишине таилась опасность.

– Я не хочу истерить, – прошептала обижено.