Истинная для трех волков

Соул попыталась нажать на тормоз, но нога словно задеревенела…

– Какого черта? – прошептала она, медленно теряя связь с реальностью.

Она не смогла вовремя поднять ногу, выжимающую газ, и машина свернула с обочины к крутому обрыву…

Глава 9

Рем с трудом перетащил Коула на диван в гостиной. У него все плыло перед глазами. Обычно ускоренная регенерация не давала телу болеть. Головокружение, слабость, тошнота, головная боль – все это было очень редким явлением для оборотней. Только самые слабые волки могли болеть, подобно людям.

Обычно они занимали низшие слои в иерархии стаи, а если вернуться на пятьдесят и больше лет назад, то слабых волков изгоняли, они становились омегами и выживали в одиночестве в лесу.

Болезнь Дэвида и так пошатнула уверенность стаи в Реме, как в альфе, так теперь еще и он сам чувствовал себя так, словно по нему проехал бульдозер.

– Просыпайся, Коул! – он потряс брата за плечо. – Вставай! Мне нужна твоя помощь.

Коул дышал очень хрипло и слабо.

Рем приложился ухом к его груди.

Сердце брата замедлилось, билось тихо, едва слышно, словно вот-вот остановится совсем.

Он взял руку Коула в свою и, сделав глубокий вдох, сдавил запястье обеими руками. Послышался треск кости, Коул закричал, открывая глаза…

Теперь его сердце колотилось вовсю. Рем самодовольно хмыкнул. Боль – лучший источник адреналина.

– Рем, какого черта ты…

– Сломай мою тоже, – он протянул кисть, и Коул, наконец, сложил два и два.

Дэвид не спал. Но и не бодрствовал тоже.

Он не мог открыть глаза, не мог пошевелиться, но прекрасно слышал и ощущал все, что происходит вокруг. Паникующая Линда, голос Рема – разбитый и слабый, еще слабее – голос Коула. Потом крик, суета, грохот, стук в большие железные ворота.

Он понимал, что что-то происходит – кто-то стоит у ворот. Но не мог ничего сделать.

Даже если кто-то вошел бы в комнату и медленно отрезал от него по куску, Дэвид не смог бы проснуться.

А еще у него было ощущение, что ему здесь не место.

Как только он переставал сосредотачиваться на ощущениях, отключал их и фокусировался на собственных мыслях, он видел зеленый холм, а под ним овраг, в котором, едва зацепившись за дерево, наполовину висел смятый автомобиль.

Дэвид не был экстрасенсом, медиумом или наполовину ведьмаком. Он был волком. Чистокровным белым волком, Уайтом, бетой своего брата Ремиуса. В нем не было абсолютно ничего магического, но именно сейчас он знал – все это не просто так.