Загадка для гнома

Но об этом я никогда не узнаю, потому что он, очевидно, теперь покоится на дне Охотского моря вместе со всем, что осталось от ПВГЛ «Пауэрхэм».

Но зато у меня остался мой проверенный кинжал Мрак.

Я вложил его в ножны и спрятал, прикрыв рубашкой, чтобы его не было видно. Мимо проплыли ещё несколько погружённых в темноту зданий. Одно из них было магазином или бакалейной лавкой, которую не открывали уже несколько недель как минимум. На полках, видневшихся через мутные витрины, не было ничего, кроме залежалой пыли.

На двери висела табличка, очевидно, с надписью «ЗАКРЫТО».

Стало так темно, что я больше не мог видеть вдали вершины гор. Они слились с мрачными, низкими облаками. Стояла гробовая тишина, а я всё ещё оставался промокшим и продрогшим, но в эту минуту мне вдруг захотелось оказаться в лесу. Как будто провести ночь в одиночестве посреди леса не так страшно, как остаться здесь – в маленькой заброшенной русской деревне.

Я обхватил свои озябшие плечи, старясь унять дрожь, и двинулся дальше мимо тёмных окон и закрытых дверей.

Несколько жилых домов, несколько торговых точек, рынок и какая-то забегаловка – на столах внутри по-прежнему стояли тарелки и стаканы, как будто люди покинули её в один момент. Местами встречались грязные машины по обочинам и на парковках, где они нашли своё последнее пристанище.

Уже подойдя к окраине города, приблизившись к реке Уде, я обернулся, чтобы поискать огонёк в окнах домиков, оставшихся за спиной. Хоть какие-то признаки жизни. Пусть в мире не осталось электричества, но я был бы рад огоньку свечи или костра.

Но с того места, где я стоял, была видна лишь подступающая темнота.

И тут я увидел её.

Маленькая девочка с тёмными волосами стояла у тропинки за домом, всего в нескольких проулках от меня. На ней была бирюзовая куртка. Она явно наблюдала за мной. Мы оба замерли и уставились друг на друга в темноте, потому что каждый боялся, что любое неосторожное движение отпугнёт другого.

На вид ей было лет семь или восемь, но на таком расстоянии трудно сказать наверняка.

Я вымученно изобразил дружескую улыбку и помахал рукой.

– Привет! – крикнул я.

В окружавшем нас запустении мой голос, эхом прокатившийся по округе, казался визгливым и надтреснутым. Несколько «приветов» укатилось в лес.

Глаза девочки округлились, а потом она развернулась и побежала.

Не задумываясь о том, что, наверное, страшно, когда тебя в темноте преследует упитанный незнакомец, я инстинктивно кинулся за ней следом.