Загадка для гнома

Часами брести по необитаемой глуши, когда не с кем поговорить, очень тоскливо. Я уже в который раз пожалел о том, что бросил Кровопийцу. Он мог быть яростным, жаждущим крови оружием, созданным, чтобы убивать, и толкающим меня на жуткие поступки, но с ним, по крайне мере, никогда не было скучно.

Если откровенно, то топор практически вообще не замолкал. Но его постоянные призывы к разрушению или бесконечные подколы по поводу шуток моего отца были всё же лучше, чем одинокие шаги в пустом лесу.

Относительная тишина дала мне возможность вспомнить, что я делаю здесь, в лесу на самом краю мира.

Мы пытались добраться до амулета раньше Эдвина. Наша миссия также должна была доказать, что:

1. Мой отец прав насчёт природы магии и её способности установить мир во всём мире.

2. Гномы правы насчёт того, что эльфы ужасны до отвращения и нельзя, чтобы амулет попал к ним.

Всё за пределами этих двух гипотетических истин означало бы, что мы напрасно теряем время. В конце концов, даже если мы отыщем амулет раньше Эдвина, то что тогда? У него, по крайней мере, были планы относительно такого могущественного объекта.

А главной целью гномов, насколько я знал, было просто отыскать амулет до того, как до него доберётся Эдвин.

Но что мы будем с ним делать потом?

Может быть, амулет открывал путь к всеобщему миру. А может, и нет. В этом было слабое место в теории моего отца, а растолковать нам её он больше не мог. Мы знали только то, что теоретически это единственный в своём роде предмет, который способен контролировать и усмирять сущность магии.

Причём все наши умозаключения основывались на предположении, что амулет действительно существует, а это тоже совсем не точно. Особенно если учитывать слова старого эльфа: амулет – всего лишь выдумка.

К закату я прошёл как минимум двадцать километров в глубь леса.

Устроив себе постель из веток серебряных елей, я стал думать, что делать со своими съестными припасами. Старик уверял, что мне потребуется не меньше трёх дней, чтобы дойти до области, где, по слухам, находится одно из таинственных «волшебных мест».

Место, которое чисто теоретически может привести к Затерянному лесу. Но я же гном, поэтому голод преследовал меня повсюду. И сейчас, когда за целый день пешей прогулки я съел всего лишь две крошечные баночки кильки, во мне проснулся такой голод, что я был готов спалить целый лес, чтобы выместить свою зверскую ярость.