В двух метрах под землёй

А сейчас, когда вокруг нас никого нет, на улице уже полночь и мы приближаемся к пустынной дороге окружённой лесом, он вполне может дать вволю своим зубам…и рукам. И если возле бара горели несколько фонарей, то здесь их вообще нет. Лишь лунный свет освещает нам дорогу. Пару минут мы шли молча. И прилично отдалились от бара.

Вдруг положив свою руку мне на плечо, он остановил меня. Я медленно повернулась к нему лицом. На каблуках я ниже его сантиметров на десять. Одна его рука легла на мой затылок и притянула меня ближе, а вторая рука обхватила мою талию.

– Не надо… – прозвучало жалостливо. И я уже не играла. Чёрт!

Моё сердце ёкнуло и убежало прочь, оставив меня с зияющей раной в груди. Ну, вот и всё. Сейчас это произойдёт. Он заблокирует мои движения и сделает мне больно! Нет.…Нет. Нет!

– Нет! – Не уверена, крикнула ли я, или простонала.

– Нет? – вампир самодовольно улыбнулся. – Да крошка! Да! – Его глаза горели не свойственно человеку.

Ведро с холодной водой, что привела меня в чувства, стало его обращение ко мне. Ненавижу, когда меня называют этими дурацкими прозвищами! В ту же секунду я послала к чёрту свои психические переживания. Вернула своё сердце на место, напоследок пригрозив, что бы нафиг не сбивался с ритма! И я больше не пыталась вырываться. Я попыталась сосредоточиться, как бы ни упустить нужный момент.

– Ээ…. Мне уже нужно идти домой.

– Нет, крошка. Должен огорчить тебя, но домой ты не попадёшь.

И он резко впился в меня губами. Ему повезёт, если меня не вырвет ему прямо в рот. Тихо, Аврора. Сейчас всё закончится. Слава его нетерпению, что он забыл о моих руках. Ими я обхватила его шею. Он приглушённо зарычал и, прижав меня к себе теснее, перевёл свои губы на мою шею. Я всеми силами пыталась ровно дышать и не стонать от отвращения. Языком он нашёл жилку, которая предательски билась и я почувствовала, как его клыки царапнули кожу. Понимая, что время больше терять нельзя, я осторожно стала извлекать нож с правого запястья.

– 3:1 и я выиграла! И я тебе не крошка! Грёбанный Старик!

– Охот…ни…ца – прохрипел тот.

Я улыбнулась ему на прощанье своей самой безжалостной улыбкой и освободилась от его объятий. Он упал на землю, распластался на животе и был в какой-то степени мёртв.