Проклятие неудачного четверга

По обе стороны от него появились двое сотрудников зоопарка в коричневых костюмах. Они стали тихонько подбираться к медведю: один перезаряжал ружье с транквилизатором, другой держал шест с петлёй на конце. Уилбор легко оттолкнул лапой одного из них. Парень отлетел к ближайшему дереву (американский вяз). Другой замер в нерешительности. Уилбор повернулся и заревел на него. Парень убежал, бросив на меня сочувственный и извиняющийся взгляд.

Я взглянул в морду медведю и прочитал собственный приговор.

Эдвин.

Он уверенно встал перед медведем, который решил, что у него теперь два блюда на завтрак.

– Ты что, спятил? – спросил я, в ужасе представив, что последнее, что увижу в жизни, будет медведь, который закусывает моим другом. Эдвин не обратил на меня внимания и посмотрел на медведя. Уиблор выпрямился и грозно зарычал. Эдвин не ответил и продолжал в упор смотреть на зверя.

Через несколько мгновений глаза Уилбора остекленели, став совершенно бессмысленными. Он слегка покачнулся на задних лапах, а затем с тихим стуком рухнул на тротуар. Сотрудники зоопарка бросились к нему, чтобы оградить потерявшее сознание животное.

Когда Эдвин резко обернулся ко мне и прижал к груди дрожавшую руку, то колени его затряслись. Видимо страх, которого не было ещё секунду назад, всё-таки одолел его.

– Чувак, как ты… это сделал? – заикаясь, спросил я.

– Я… сам не знаю, – ответил он, тряхнув головой, стараясь сбросить оцепенение. – Я… я просто…

Но договорить он не успел, потому что его уже окружили одноклассники. Они похлопывали его по спине, называли героем. Ещё чуть-чуть и они, как баскетбольные фанаты, облили бы его газировкой и стали бы подбрасывать в воздух. Эдвин отнекивался, утверждал, что ему просто повезло и это всё транквилизатор, но никто не обращал внимания, и все продолжали восторгаться им.

Я медленно поднялся на ноги. Длинная тень легла на меня, и я решил, что это родственники Уилбора решили поквитаться за него.

Но взглянув вверх, я увидел хмурое лицо Острого соуса. Ни для кого не секрет, что он меня терпеть не мог.

– Что вы натворили на этот раз, мистер Бельмонт? – сурово спросил он.

– Ничего, – отчаянно оправдывался я.