Барнаби Граймс. Проклятие ночного волка

– Настойка доктора Кадуоллэдера! – с лучезарной улыбкой изрёк мистер Клинк, собираясь налить лекарство в ложку. – Творит чудеса, юноша! Я стал принимать – и словно заново родился!

Я остановил его движением руки.

– Благодарю вас, мистер Клинк, – слегка улыбнулся я. – Но за годы моего тик-такерства случалось всякое – и порезы, и царапины. Дело неизбежное. Я сам справлюсь, если позволите.

– Как угодно, Барнаби. Как угодно. Но хуже-то не станет, если вы покажетесь доктору Кадуоллэдеру.

И он протянул мне маленькую визитную карточку с золочёными краями. В верхнем левом углу на ней был изображён солнечный диск, от которого веером расходились лучи. Я прочёл надпись, выполненную аккуратными чёрными буквами:

Я вежливо поблагодарил мистера Клинка и, спрятав конверт с дневным вознаграждением во внутренний карман, попрощался и отправился домой.

Конечно, я вовсе не собирался идти к какому-то шарлатану, наживающемуся на чужих недугах, однако был тронут заботой старого Клинка о моём здоровье. Я знал: всё, что мне сейчас нужно, – это холодный компресс и крепкий сон до утра.

Возвращаться верхоходом на этот раз я не рискнул – болела рука, к тому же снова начал накрапывать дождь, а значит, черепица будет скользкой.

Я пошёл самым обычным путём, с юго-запада двигаясь на север, к себе в каморку на чердак.

И когда я оказался на углу Уотэр-лейн и переулка Чёрной Собаки, я увидел его. Возле высокого скошенного дома. Исцарапанное, погнутое, одна ножка сломана, подлокотники и спинка перепачканы кровью – но это было оно.

Я словно прирос к месту. У меня даже рот раскрылся от изумления, а сердце бешено заколотилось в груди. Потому что там, в сточной канаве, валялось извозчичье кресло старика Бенджамина.

Глава 5

Я присел на корточки и стал рассматривать свою находку. Удивительно, как много могут рассказать нам даже самые незатейливые вещи, если изучать их с должным вниманием.