Барнаби Граймс. Проклятие ночного волка

Но я в своей жизни, уж поверьте, становился свидетелем по-настоящему жутких смертей. Вспомнить хоть случай с неисправным двигателем на заводе – человека раскрошило, никто и опомниться не успел. Но всё же быть разорванным на куски диким зверем – это, пожалуй, пострашнее будет…

В моей версии меня беспокоила лишь одна нестыковка. Если бы старика Бенджамина и вправду порвал зверь, то на обивке было бы гораздо больше крови. И, конечно, от кресла тянулся бы кровавый след – в ту сторону, куда несчастный пополз за помощью… Но ничего такого не было и в помине, а осматривал я очень тщательно.

Никакого кровавого следа. Старик Бенджамин, казалось, просто исчез.

– Исчез! – раздался резкий визгливый голос, вторя моим мыслям. Я обернулся и увидел рассерженную квартирную хозяйку старика Бенджамина, миссис Эндикотт. Она стояла в дверном проёме, воинственно подбоченясь.

– Посреди ночи! – возмущалась она. – Ишь ты – бегство в полнолуние! Дёру дал!

Миссис Эндикотт была худой, неопрятной женщиной, в которой я всегда улавливал сходство с крысой.

Голову её покрывал донельзя замызганный чепец, из-под которого выбивались рыжие крашеные волосы. В углу беззубого рта торчала глиняная трубка. Когда миссис Эндикотт разговаривала, трубка прыгала над подбородком, из которого торчали редкие волоски.

– Старик Бенджамин задержал плату? – спросил я.

Миссис Эндикотт сделала затяжку.

– Ну это само собой, – выдохнула она. – Но я сердцем чуяла – что-то тут неладно. В последние недели это был уже не Барлоу.

Да его как подменили! Здоровый, откуда силы взялись, будто и годков ему вполовину меньше! Поди, приключения отправился искать. – Она шмыгнула носом. – Мог бы хоть словечко сказать напоследок…

– Когда вы в последний раз его видели? – поинтересовался я у миссис Эндикотт. Я дал себе слово при первой же возможности справиться о старике Бенджамине в Городской больнице для бедняков и в Приюте милосердия для престарелых кучеров, что на задворках Инкхорн-корт.

Миссис Эндикотт задумчиво поскребла волосатый подбородок.

– С часок назад, красавчик. – Она одарила меня липкой улыбочкой, но тут же спохватилась. – Я в окно глянула: Барлоу вот на том месте сидел, в кресле своём, на луну глядел, себе под нос усмехался… Я спать отправилась, а потом меня шум разбудил: вой, ну точно загробный, и треск, да такой громкий…

– Вой и треск, – повторил я озабоченно.

– Я в окно снова сунулась – пустая улица, нет никого, – продолжила миссис Эндикотт.