Джо Варвар и Чвокая Шмарь

Если бы мы пропустили нынешний вечер, то неизвестно, сколько еще пришлось бы ждать столь благоприятного расположения светил.

– Но ведь…

– Более того, – Рэндальф словно его не слышал, – поскольку манускрипт с магическим заклятием несколько поврежден…

– Попросту говоря, вторая половина заклятия отсутствует! – вставила Вероника, но Рэндальф и бровью в ее сторону не повел.

– То ты – всего лишь второй герой, которого я сумел-таки вызвать с помощью даже поврежденного манускрипта, – сказал он.

– Ну да, тот самый, что притащил с собой трусливую пуделиху и тонну сахарной глазури! – снова ехидно вставила Вероника.

И тут Джо услышал тихий плач; обернувшись, он увидел, что Норберт хлюпает носом и три огромные слезы катятся по его бугорчатым щекам из трех покрасневших глаз.

– Бедный дорогой Квентин! – захлебываясь рыданиями, с трудом выговорил он.

– Плачь, детка, плачь! – насмешливо посочувствовала ему Вероника.

– Но ведь ему не дали ни малейшей возможности по-настоящему проявить себя! – жалобно воскликнул Норберт.

– Довольно! Помолчите, наконец, – вы оба! – сердито прикрикнул на них Рэндальф.

– Ты уж прости меня, господин мой, – пробормотал Норберт, вытирая нос рукавом и продолжая горестно всхлипывать.

– Итак, первым героем, которого мне удалось вызвать, оказался Квентин, – продолжил свою речь Рэндальф, – а второй – ты…

– Но вы не имели на это никакого права! – вскричал Джо.

– Каков нахал! – донесся из часов приглушенный голос эльфа.

– И я не просил, чтобы какой-то старый осел, называющий себя волшебником, снаряжал меня в поход, какой-то жалкий попугай без конца меня оскорблял, а какой-то дурацкий трехглазый людоед щипал меня! – разбушевался Джо.

– Неправда, – возразил Норберт, – ты сам попросил тебя ущипнуть! Ты же сам сказал: «Ущипните меня! И если я сплю, то…» Помнишь?

– ЗАТКНИСЬ! – завопил Джо. – ЗАТКНИСЬ!

Норберт отскочил от него, выпучив от страха глаза.

– Помогите! – взревел он. – Прошу помощи! Прошу помощи! SOS! – От волнения Норберт подпрыгнул, насколько позволил низкий потолок, и секундой позже с грохотом приземлился, отчего пол в комнате заходил ходуном.