Иосиф, сын Иакова

Да, он вечно мешал им и лез не в свое дело, но братоубийство – это серьезно!

Завулон, Иссахар переглядывались, они часто в детстве играли с Иосифом, с которым они были практически одного возраста. И теперь было трудно убить товарища по играм. Гад, Неффалим, Дан и Асир тоже чувствовали себя неловко. Они пасли стада с Иосифом и знали, что, несмотря на то, что юноша доносил на них, он часто помогал им. Они не могли признаться вслух, но чувство ненависти, опьянившее их сначала, стало исчезать.

Симеон почувствовал, что что-то не так.

Он видел, как братья прячут взгляды и начинают вздрагивать от криков Иосифа и заговорил:

– Вы хотите выпустить его?

Иуда не был жестоким и он понимал, что все равно ему не быть любимчиком у Иакова, пожал плечами.

– Это убьет отца.

– У Иакова есть мы! Может, он хотя бы сейчас обратит внимание на нас! – Левий сурово посмотрел на брата. – Или ты не устал жить в тени Иосифа?

– Послушайте! – Симеон опять взял все в свои руки. – Если мы выпустим его и вернем домой, то отец навсегда проклянет нас! Иосиф все расскажет ему, и мы уже не отделаемся простым выговором.

Мы все пожалеем о том, что сделали. Мы все были здесь и все одинаково виноваты.

– Я не хочу, чтобы отец проклял меня, – Асир серьезно смотрел на братьев. – Нам нельзя освобождать Иосифа.

Остальные молча согласились с ним и Симеоном, хотя крики Иосифа действовали на нервы и заставляли переживать. Левий держал в зубах травинку, лежа на траве, Асир и Гад о чем-то разговаривали, Неффалим, Иссахар и Завулон просто лежали на земле.

Они все пытались оставаться спокойными, но с каждой минутой и с каждым криком Иосифа это становилось все сложнее.

Иуда все беспокойнее смотрел на ров, даже Симеон и Левий, казалось, почувствовали что-то. Но тут, Гад, смотрящий в сторону дороги, проходившей недалеко от них, воскликнул:

– Смотрите, кажется, там кто-то идет!

Все тут же напряглись, вскочили и схватили мечи, готовясь к схватке, если это враги. Из-за пригорка появился караван купцов, и тут у Иуды появилась идея.

Он повернулся к братьям и сказал:

– Послушайте, что нам пользы, если мы убьем брата нашего и скроем кровь его? Давайте продадим его купцам, а руки наши да не будут на нем, ибо он брат наш, плоть наша.

Предложение Иуды было встречено с облегчением и радостью. Теперь не придется слушать крики Иосифа, и не будут лезть в голову мрачные мысли, что они убили брата своего. Да и серебро не будет лишним.

Караван тем временем подходил все ближе.