Инерция во времени

Меня поразило с какой искренней отдачей он пытался донести до меня свои убеждения, но затем я внезапно испугалась, осознав, что в моей победе виновата Мирена. Пальцы хаотично ходили по моей шее, не нащупывая амулета. Я немедленно опустила глаза на пол в поспешных поисках потерянного камня.

– Это, вероятно, твое? – вдруг донеслось сзади, и я повернулась к профессору, державшего в руке маячившую на весу подвеску.

Стоило мне потянуться за ней, Керидж отдернул свою кисть назад, не торопясь отдавать мне амулет.

– Профессор, верните! Мне нельзя его снимать! – воскликнула я, услышав в своем голосе неумолимую тревогу.

– Тогда следует держать его покрепче, – несерьезно предупредил он и подбросил подвеску, которую я без малейших промедлений надела обратно. – Надеюсь, ты уяснила, что нужно использовать все свои возможности. Эрия обозначила цель моего участия в твоем обучении. Многие глупцы захотели бы заполучить такой «дар», не зная, каких последствий от него можно ожидать.

– Это не такой уж и дар, – не удержалась я от комментария. – Но что конкретно Вы имеете в виду?

– После того, как выгнали элементаль из Круга, куда она, по-твоему, пошла? Где нашла свой новый кров? – я молчала, хотя догадывалась, о чем шла речь. – Ощутив власть и свободу, будучи не в тех носителях, «она» стала воплощением жестокости и эгоизма, и я уверен, что это не могло пройти бесследно для последующих «сосудов», принимавших ее проклятие.

Это сверхэнергия лишь обостряет все характерные черты носителя. Остерегайся соблазна обладать властью и безнаказанностью за свои проступки и не стать ее марионеткой. Я воспитываю в тебе выносливость и неудержимость, ожидая, что ты не направишь их против мирных коронцев. И если ты переймешь тьму в свою душу, я сделаю все возможное, чтобы пресечь это. После извлечения элементали ее «сосуды» живут не долго. Тебе придется отстаивать то, кем ты собираешься быть. Этот путь ведет ни к чему. Особенно – для тебя.

Я растерялась, до конца не понимая, для чего профессор решил выдать мне такое странное предупреждение. В каком-то смысле его речь поразила меня, ровно, как и то, что Керидж впервые был со мной немного откровенен. Стоило только победить его, так он раскалывается и становится добродетелям с возгласами о справедливости и своем щедром намерении.