Дневник Ребенка

И да, в добавок к этой неприятной гнетущей атмосфере, здесь было ощутимо холодно.

Но всё же в этом неприветливом помещении был своеобразный уголок тепла. Его видел только Хозяин Квартиры. В самом дальнем углу, не видимом из дверного проёма, скромно умещался небольшой письменный стол из массива дуба. Классический набор письменных принадлежностей и небольшая старинная настольная лампа с плафоном из толстого стекла занимали большую часть поверхности. Обитое тёмной кожей кресло стояло чуть в стороне. На его спинке обыкновенно висел чёрный китель с серебряными пуговицами.

Прямо за креслом ютился невысокий книжный шкаф, с полками высотой ровно в одну книгу. На них стройными рядами стояли бережно отсортированные по росту и цвету тома с потёртыми, но целыми переплётами. На шкафу виднелась небольшая белая статуэтка, выполненная в виде длинноволосой девочки с маленьким металлическим роботом в руках. Тёплый мягкий свет лампы освещал раскрытую на столе книгу. Страницы замерли в полёте, а закладкой служило белое совиное перо. На самом краю стола лежала чёрная фуражка с начищенными серебряными знаками различия. Её хозяин был офицером.

С этим жильцом старались не ругаться и не спорить. Потому что все боялись попасть к нему «на стол». Это был крайне равнодушный и невозмутимый сосед с большим пристрастием к познанию и порядку. Он преследовал своей целью изучить человеческую сущность, познать все тайны человеческой психики и физиологии. Он изучал, не гнушаясь методами, идя на любые зверства и ухищрения для достижения своих целей.

Зачем? Никто доподлинно не знал. Свою человечность он либо давно потерял в череде экспериментов, либо не имел вовсе.

Эпизод 13. Проводник

– Ой…

Дверь тихонько закрылась. Эльф, нерешительно прижимая руки к себе, стоял у входа на Крышу. Он шёл сюда с абсолютной уверенностью, что место свободно. Все сидели в Гостиной и болтали, а потому он вошёл без оглядки. И вот он остановился, потеряв всякую волю. Прямо перед ним на низкой скамейке сидела рослая худая фигура в красно-чёрном шутовском наряде.

На спине, позвякивая бубенчиками, лежал капюшон с ушастой верхушкой. Худые ноги кончались длинными башмаками с заостренными носами. Голову венчала копна пушистых золотых волос, непослушно торчащих в разные стороны.

Шут медленно повернулся к вошедшему. Белое как бумага лицо с застывшей улыбкой едва розовых губ не выражало никаких эмоций. Чёрные провалы без единого намека на глаза внутри уставились куда-то в пространство позади эльфа.