Переливы дневного света

На эти стеллажи с нормативными сборниками было невозможно не наткнуться в медиатеке. На мой взгляд, идея о закреплении каждой культуры стала хорошим решением, чтобы организовать на одной территории оптимальное существование всего видового разнообразия рас. Каждый понимал свою роль и был частью непрерывного движения сложившейся действительности.

– Так, как дела в познании кто же ты? – вдруг поинтересовалась Ния, с энтузиазмом хватая столовый прибор. Взглянув на нее, я поняла, что снова ушла в себя. Порой мне казалось это единственным способом справиться с тем, что теперь меня окружало.

 – Если у тебя возникли вопросы по поводу организации или чего-нибудь еще, то лучше задать их сразу. После обеда я побегу на факультатив.

– Все как всегда – ничего, – призналась я, эмоционально прожестикулировав. – И я до сих пор чувствую себя человекообразной.

– Знаешь, а это не так уж плохо. Поверь мне, – одарив дружелюбной улыбкой, поддержала она меня. – Хочу снова отметить, что ты наделена даром разговаривать на коронском языке.

Фриза Дэвис, может быть, и помогла тебе с этим, но ты свободно им владеешь, а я не думаю, что такое подвластно магии.

Я слегка улыбнулась ее заинтересованности помочь мне и скрыто всмотрелась в вполне человеческие черты ее внешности. За время, в котором пребывала в новом окружении, я обнаружила, что никто в нашей компании так не поднимал тему о видовой принадлежности Нии; ворошить данный устой я также не осмелилась. Пребывая среди контраста способностей и разнородности мировосприятия, все иначе подходили к выбору тех, с кем можно было общаться и кому доверять.

Как и в природе, некоторые животные инстинкты в учащийся не исчезли: фавны трудно ладили с лика?нами и фели?дами, человекоподобные медианы – с ведьмами – так называют магов, которые злоупотребляют своей магией, отрекаясь от негласных правил их сообщества. Пожалуй, самым ярким диссонансом для меня стала выраженная неприязнь лейтов к своей противоположной расе – найтам. Все вокруг понимали, что данная антипатия происходила врожденно и такую реальность следовало просто принять.

Кстати, я бы остановилась по подробнее на ликанах и фелидах. Существование этих видов обернулось для меня затруднительным пониманием какого-либо предела реальным возможностям природы. Я предпочла бы назвать данные виды привычным собирательным понятием «оборотни», однако в этом мире такое определение означало немного другое. Ликаны являлись существами, ассоциирующиеся с волками.