Master’s shadowgate. Тайны Лиферия. АльтерСуть

Почему бы просто открыто не выйти и не выставить с прямыми словами возмущения гостью?! Но играть с ней в догонялки или прятки… И ему больше двухсот лет… Скептичные и сердитые мысли магички забавляли графа. Это только больше раззадорило. Тормента уже кралась вниз по лестнице. Вынула клинки. Готовая к очередным его выходкам. Снова нечто промчалось мимо, и у Торменты вдруг оказался рассечен корсет. Она тут же схватилась за чашечки руками, выронив второй клинок. Первый был уже у вампира.

– Так нечестно! – взревела уже открыто брюнетка.

«Нечестно в чужой особняк ночью влезать, ля Белла» – раскатилась бестелесным эхом в её разуме мысль.

– И в голову лезть нечестно! – фыркнула обиженно девушка. Она уже громко цокая каблуками стала спускаться вниз в гостиную.

Кейн прекрасно видел в темноте. А свет в особняке после угасшего дня так никто и не зажигал. Фигурка магички обрисовывалась силуэтом в слабом лунном свете в середине лестницы. А гостиная была уже залита луной. Тормента логично постаралась не попадать в этот свет и прижалась к стене вдоль лестницы.

Никак не хотела принимать во внимание способности графа. Он снова пронесся мимо, рассекая юбку. Ткань сползла по бедрам, открывая тонкое белье. Точнее сказать этот странный треугольник ткани на шнурках. Реакция девушки была такой предсказуемой. Она громко и гневно завизжала что-то нечленораздельное и скорее всего на испанском и в руках тут же заискрились небольшие электрические шарики.

– Я тебе щас дом спалю! – взвизгнула наконец Тормента нечто более конкретное из угроз.

Интересно получается… Сама пришла… Сама чего-то хотела… И ему же ещё дом хочет спалить. Граф был в недоумении от женской логики. Она чего ожидала? Всерьёз что ли спящего крепко вампира в постели? А потом он раз – и от радости вдруг лицезреть её взял да и набросился с поцелуями! Видимо так…

Кейн естественно не мог допустить, чтобы ему вдруг спалили что-то.

– Замри. – послышался его властный холодный голос уже вслух.

Тормента неожиданно для себя замерла.

Разряды угасли. Она хлопала глазами и передергивала плечами от неприятных ощущений. Что-то в голосе графа её напугало.

Корсет, оставленный без шнуровки и без поддержки ладошками, стал медленно сползать от каждого вздоха. Жесткие чашечки удерживались лишь на прелестях девы. Она старалась не дышать, но и от чего-то руки не могла заставить себе же подчиняться, чтобы опять поддернуть корсет и удержать на месте. Неподчинение собственного тела напугало ещё больше.