Master’s shadowgate. Тайны Лиферия. АльтерСуть

Сейчас, когда он тщательнее прислушался к ощущениям магички, он заметил её легкое томление. Утренняя игра не прошла бесследно. Вампир улыбнулся уголками губ. Это хорошо… – Идем поужинаем? – Кейн посмотрел на брюнетку, что стояла ещё на свежем воздухе.

– Ммцаа… Я в «Огниве» перекусила.. – тут до магички дошло, что раз не она готовила ужин, то его готовил Кейн и не вежливо не оценить его стараний. – ОЙ, ПРОСТИ! То есть да, ну пойдем, конечно… Попробуем. Ты сам готовил?

«Силы Небесные… Как ребенок…» – Сальватор ухмылялся и молча разглядывал Крис.

Зачем ему её вежливость? Если она не хочет есть, то к чему эти формальности? Она по-прежнему ведет себя так, словно она «в гостях» и словно он для Крис «любовник». Любовник в таком, очень узком смысле. Мужчина, который заезжает вечером после работы за девушкой, предельно вежлив и галантен, страстен в постели, такая «декорация любви», которая очень редко подразумевает серьезные чувства, и почти никогда серьёзные глубокие отношения. Жаль… Он хочет быть для неё чем-то большим… Он все равно разобьет все её внутренние барьеры, построенные сердечком от прошлых ожогов. Он ей не любовник… Он должен быть ей Любимым… Как и она для него…

– О, си, сеньёритта. Ты просто обязана оценить, раз я столько сил и времени потратил. – Кейн сказал это с легкой улыбкой, очень надеясь, что Кристи уловит и поймет его сарказм. Для вампира полчаса на кухне просто песчинка в бесконечности. Какие силы и старания двухсотлетнему мужчине? – Идем, МиАмор.

Кейн взял брюнетку за руку и поволок на кухню вниз.

Она стала что-то подозревать, потому что напряглась.

– Эй, ТЫ, не таскай меня как игрушку! – вспыхнула вдруг испаночка.

– Верно, Кристи, выражай мне свои желания и эмоции, я так давно этого хочу, – Кейн прохладным тоном ответил, даже не обернувшись на неё и заволок на кухню.

Магичка злилась, когда он «холодел». Она уже прекрасно знала, что вся его холодность всего лишь выработанная манера общения и он вполне мог быть страстным и очень даже эмоциональным. По руке Кейна пробежался легкий вольт.

– А вот этого не надо! – погрозил он ей пальцем и молча показал взглядом на правое запястье, где обычно у него был намотан жесткий черный кожаный ремень. Магичка поняла и без слов этот красноречивый намек, но только больше раззадорилась. Глаза так и искрились вызовом.

– О ля ля, не любишь «погорячее», м,? – нахалка нагло нарывалась на грубость. Она вообще любит грубые игры и особенно с холодным оружием. Кейн довольно ухмыльнулся.