Дэйвенпорты

– Можешь быть уверена: я продам его еще до конца следующей недели.

Мать выразительно на нее посмотрела.

Руби знала, что будет намного проще, когда она забудет обо всем, объятая толпой и музыкой. С бокалом шампанского в руке – для успокоения нервов и изгнания горького чувства, засевшего внутри.

При первой же возможности она сбежала со своего поста хозяйки, принимающей череду гостей, и принялась ловко отбиваться от вопросов насчет планов на лето, одновременно разыскивая для себя бокал игристого.

«Оливия, похоже, радуется жизни», – подумала она.

На балу только и говорили, что о ее лучшей подруге и мистере Лоренсе. Руби была счастлива за нее, правда. Но днем Руби пришлось вынести очередную лекцию родителей о том, что надо по максимуму использовать этот вечер с Джоном. И вот она готова к действию, а Джона нигде не видно. К Руби прицепился Луис Гринфилд, друг детства, он безостановочно говорил о скаковых лошадях.

Когда Джон наконец вошел, в зале повисла тишина, как будто все дамы до единой (не считая его сестер) разом задержали дыхание.

Смокинг облегал его плечи и скрывал мускулы под тонкой тканью. Джон был самым завидным женихом в зале, и при этом он держался так беззаботно, что трудно было понять: то ли он просто не знает об этом, то ли его не волнует подобная ерунда. В любом случае от этого он становился только притягательнее.

Руби поставила на стол пустой бокал из-под шампанского и прошла сквозь толпу, точно нож. Бусины, украшавшие подол, тихо позвякивали. Девушка на несколько шагов опередила волоокую дочь одного из новых друзей отца, члена городского совета, и подошла к Джону первая.

Джон повернулся, когда Руби коснулась его предплечья. При виде ямочки у него на щеке сердце ее затрепетало. От его кожи все еще исходил запах мыла и лосьона после бритья. Руби порадовалась, что на плечи ее накинута шаль: было чем занять руки.

– Как чудесно, что ты к нам присоединился, – сказала она, внутренне съежившись. Она хотела, чтобы в тоне была игривость, но вместо этого вышел упрек.

К счастью, Джон будто бы не заметил. Он улыбнулся.

– Извини, Руби. Я увлекся. Работал над новым проектом, – туманно объяснил он.

– Восхищаюсь твоей увлеченностью, – сказала она. – Надеюсь, и я когда-нибудь найду занятие, которое полюблю так же сильно, как ты любишь автомобили.

Руби поправила брошь-булавку у него на лацкане, наклонившись как можно ближе, чтобы показать себя в максимально выгодном ракурсе в облегающем платье.