Кровоцвет

 – Он провел рукой по навершию меча. – Аврелия могла бы скрыться в поместье моей семьи.

– А что будет делать твоя семья, когда к ней в гости нагрянет Трибунал, да еще и разъяренная толпа в придачу? – Онэль всегда была суровой, но теперь походила на рыскающую в поисках добычи тигрицу. – А это непременно произойдет, ведь за колдовством Аврелии наблюдал весь зал. – Мне же она сказала: – Помяни мое слово: они придут за тобой и убьют тебя, а заодно всех, кто встанет у них на пути.

– Не так все должно было обернуться, – сказала матушка.

 – Не на такой исход я рассчитывала. – В ее глазах блестели слезы. – Обряд не завершили, лепесток потрачен. Не могу же я отпустить тебя в Аклев без защиты!

С софы раздался слабый голос Саймона Сильвиса:

– Давайте завершим обряд.

– Вы очнулись! – изумилась я. – Лепесток и правда подействовал.

Лорд Саймон со стоном приподнялся на локтях и оглядел запачканную кровью одежду.

– Как вы меня исцелили? Последнее, что я помню…

– Вам в грудь попала стрела.

Аврелия использовала магию крови, а когда заклинание не сработало, – лепесток кровоцвета, – отчеканила Онэль.

– О звезды! – Его изумление быстро сменилось решимостью. – Обряд! Нужно немедленно закончить обряд. Вы сохранили чашу с кровью? Несите ее сюда вместе с ножом и тканью, расставьте все по местам.

– Но вы же сами сказали, чтобы я воздержалась… – начала было я.

– Забудьте о том, что я говорил утром. Думаю, все согласятся, что обстоятельства изменились.

Камни снова сложили треугольником, а матушка, лорд Саймон и Келлан заняли места у трех углов, только на этот раз аклевец опирался на костлявое плечо Онэль.

– Продолжайте с того места, где остановились, – попросил лорд Саймон.

– Нет, – отрезала я. – Я уже сказала, что не хочу этого. Я не буду завершать ритуал. Из-за меня больше никто не пострадает.

– Аврелия. – Келлан раскрыл мои пальцы и вложил нож мне в ладонь. – Ты должна довести дело до конца. – От его взгляда у меня перехватило дыхание.

– Нет, Келлан, я не хочу…

Не дав мне договорить, он сжал нож в моей руке, полоснул по своей ладони и сквозь зубы процедил:

– Моя кровь, данная по доброй воле.

– Поднеси чашу к лоскутку, – скомандовала матушка. – Живее!

Растерявшись, я послушно встала в центр треугольника, где лежал обрезок ткани от моего подвенечного платья.

– Три капли, – сказал лорд Саймон. – Повторяйте за мной. Sanguine nata, vita et morte.