Master’s shadowgate. Том 6. Тени Летучей Мыши

– Кейн! Спокойно! Я щас их снова… Как было! Ветерком в кучку, ога! – неслась Тормента на шпильках по пляжу от вампира и отстреливалась воздушными залпами несильных смерчей. Один попал в тушу акулы и её благополучно стало сносить в сторону, прибой подполз, облизал, и стал увлекать добычу Кейна обратно в естественную для неё среду.

Граф коротко обернулся, оценил ущерб и снова стал бежать уже с новой волной ярости за шустрой брюнеткой, которая в отличие от вампира без сверхскорости вполне успешно пользовалась ускорением воздушной стихии.

– Сальватор! Акула сбегает! Акула!

– Ничего! У меня уже есть на примете ужин. – крикнул граф, сверкая на лету огненными глазами.

После нескольких минут спринта он плюнул и развернулся назад, догонять акулу. Благо она была для прибоя тяжеловата. Он успел её вынуть из воды до полного отплытия.

Через некоторое время вампир уже раздирал голыми руками тушу морского хищника. Акула и вампир. В чем то эти два охотника схожи. Оба улавливают на огромных расстояниях запах крови, который активирует их инстинкт убийцы.

Акула всегда в движении, и чтобы не утонуть, и чтобы разгонять кровь по телу, иначе без постоянной стимуляции сердце не справится. Вампиру тоже постоянно нужно заботиться о своем сердце.

Кейн скривился, раздирая акулье брюхо. Он хотел разделать тушу для этой ненормальной брюнетки. Правда теперь костер заново собирать. А силы на исходе и последние он тратит на борьбу с акульим хвостом, пытаясь добраться до хвостовой вены. Тут проще всего добыть её кровь.

Кейн сидел на корточках, зарывшись босыми ногами в песок. Брюки тоже по колено в песке. Рукава водолазки закатаны и руки уже по локоть в крови. Он разрывает сантиметр за сантиметром, вскрывая стальными пальцами эту плотную шкуру и мышцы морского зверя. Главное теперь действовать аккуратно, чтобы не повредить вену. Ещё пара движений и он у цели. Вампир склонился и перекусил кровеносный сосуд. Сделал глоток и тут же моментально кровавым фонтаном фыркнул, откашливаясь, словно от рвотного инстинкта. Вкус был жутким. Но хоть что-то…

Граф снова сделал адски противный глоток этой жидкости, пересиливая себя. Хоть как-то подкрепившись, а точнее выпив почти всю кровь этой громадной рыбины, Сальватор продолжил её разрывать. Его слегка мутило. На лице уже тоже были кровавые разводы. С чувством некоторой сытости ощущение удовлетворенности все же не пришло. Граф стал медленно раздражаться на всё вокруг происходящее. Голодный и злой хищник.