Война Кланов. Медведь 1

Я лежу на стенке, а меня продавливает сквозь неё…

Гора продолжает вздыматься, ещё чуть-чуть и я сползу на потолок…

– Парень! Эй, парень! Не закрывай глаза, держись! – по щеке хлопает разделочная доска.

Я открываю глаза, Федор бьет ладонью ещё раз. «Какие же твердые у него ладони» – прокатывается одинокая мысль.

Девушка суетится возле газовой плиты, держит над свистящим носиком какие-то сушеные листья. Широкие, арбузно-полосатые. Два влажных листа Федор прихлопывает к моей руке.

Пузырится сочащаяся кровь… Несколько оборванных проводов подводят к ране… Руку пропускают в мясорубку, миллиметр за миллиметром… Боль хлещет колючей проволокой и тут же посыпает солью сорванную кожу…

– А-а-а!!! – кто-то дико кричит на маленькой кухне.

– Терпи, братишка! – пробивается сквозь крик участливый голос парня.

Так это я кричу?

От этой новости мой рот сам собой захлопывается, только зубы лязгают… Не такие огромные, как у девушки. Обычные. Я не оставляю попыток выдернуть руку из железных тисков.

Парень с именем Фёдор держит крепко, костистое колено пришпиливает меня к стене, не дает вскочить.

Я смотрю на руку – паутинка уже проникает под рукав футболки… Огонь проникает вместе с ней…

– Ножницы! – кричит Федор.

Девушка бежит в комнату и через несколько секунд моя футболка распадается на плече. Паутинка подбирается к сердцу… Я удивленно смотрю на причудливую вязь чернеющих вен. Если она дойдет до сердца – я умру?

Деревянная стенка перегородки нагревается под моей спиной.

С умывальника в трех шагах меланхолично капает в подставленный таз. Почему я это отмечаю? Сквозь занавески светит приветливое солнце, а я корчусь на небольшой кухне под коленом незнакомого парня.

Хочется вырваться, бежать прочь от этих странных людей. Бежать куда глаза глядят. Бежать к машине, и потом мчаться прочь от боли, от пугающих людей, от всего этого кошмара. Тихий стон пролезает сквозь стиснутые губы, когда два новых листа ложатся на место старых. Кровь продолжает сочиться, с каждым толчком сердца выходит небольшое количество.

Ещё и ещё…

Чёрная сеточка то приближается к сердцу, то отдаляется от него… Пульсирует. Живет своей жизнью.

– Держись, парень! Сейчас, сейчас! – в руке Фёдора блестит гладкой поверхностью нож.

Скальпельное лезвие разрезает сеточку, кожу, мясо, царапает по кости. Новая волна раскаленного олова выливается на рану, когда кровь начинает шипеть под листами на надрезе. Окрашивая футболку, течет красная струйка.