Война Кланов. Медведь 1

– Парень! Ты дыши! Дыши чаще! Тогда будет легче! – откуда-то издалека доносится девичий голос. – Ты извини меня, родной, что я не сдержалась!

На лоб ложится прохладная ладошка. Я успокаиваюсь… Так мама в детстве прислоняла ладонь к царапине и боль сама собой проходила. Так и сейчас, она уходит в сторону и на её место приходят светлые и расплывчатые образы. Я засыпаю…

Поздравляем

Вы вошли в Игру

Гайд по игре

– Эй, парень! Парень! Ну, вставай же! – твердая рука теребит за плечо. От пальцев пахнет свежестью лимона.

Женский голос не отстает от меня. Назойливой мухой он влетает в уши и раздражает барабанные перепонки. Я открываю один глаз. На меня в упор смотрит наглая морда пухлого кота. Наглый кот обнюхивает моё лицо. За ним виднеются синие ножки табуретки и симпатичные лодыжки с не менее симпатичными тапочками.

Это где же я так напился, что уснул на полу? Я сдал диплом и мы отметили? Или просто напоролся с друзьями?

Кот продолжает обнюхивать и возмущенно фыркает, когда я моргаю в ответ.

– Пошел прочь, чувырло! – сиплю я на него.

Кот флегматично отходит в сторону, похоже, он привык к подобному отношению. Его пушистые ляжки нахально покачиваются – так и подмывает отвесить пинка. Однако очень и очень не хочется двигаться. Хочется лежать и смотреть на лодыжки. Или поднять взгляд повыше?

– Парень, поднимайся! – снова звучит женский голос.

Как бы ей объяснить, что мне и на полу хорошо и удобно? Может, теми же словами, что и коту?

– Оставь меня старуха, я в печали!

– Дурак! – тут же обижается голос.

Передо мной возникает надпись:

Ваше тело перестраивается под берендея

Возникает и тут же пропадает. Я списываю это на своё состояние – в такой ситуации и не такая хрень привидится. Я пытаюсь перекатиться на спину и тут же воспоминания о том, где я и что со мной, накатывают вместе с режущей болью.

– Твою же мать! – срывается с языка.

– Не трогай мою маму! Я сирота! – звучит голос.

Девушка в цветастом халатике смотрит на меня сверху вниз, а я опять невольно засматриваюсь на правильные черты лица. Словно умелый скульптор трудился не один год над созданием подобной красоты. Грудь выпирает двумя холмами под тонкой цветастой тканью.

Эх, какую бы ночь я ей устроил…

А вместо этого ночь устроила она.

На руку и грудь словно положили по раскаленной головне, даже чудится запах горелого мяса.