Граница миров

Золотые галуны его мундира ослепительно сверкали на солнце, но их блеск не смог заставить Офелию отвернуться. Напротив, она еще шире раскрыла глаза, желая насладиться этим сиянием. От Торна исходила такая непреклонная решимость, что она передавалась как электрический ток.

Офелия всем телом ощущала, кем он стал для нее, кем она стала для него, и ничто в мире не казалось ей более крепким, чем то, что их связывало.

Тем не менее она остерегалась подходить к нему. Вокруг никого не было – власти очистили это место от людей, – но они оба не забывали о протокольной дистанции, которую соблюдали между собой на людях.

Ведь их разделяла глубокая социальная пропасть. Офелия не выдержала экзамена в «Дружной Семье» и осталась бесправной на Вавилоне. Торн же, напротив, носил имя Лорда Генри, почтенного Светлейшего Лорда.

– Евлалия Дуаль принимает тысячи разных обличий, Другой же не имеет ни одного, – добавил он. – Нам неизвестно, какими личинами воспользуются эти двое, когда наши дороги сойдутся, но мы должны быть готовы к отпору еще до того, как разыщем их.

Или до того, как они разыщут нас.

Внезапно Торн заметил настойчивый взгляд Офелии, устремленный на него. Он прокашлялся, прежде чем сказать:

– Я не могу вырвать тебя у них, но могу вырвать их у тебя.

Он повторил, почти слово в слово, то, что уже говорил ей в Секретариуме Мемориала, только теперь обращаясь на «ты». Офелию беспокоило лишь одно: она верила всему, что он говорил. Торн рискнул своим именем и своим положением, чтобы окончательно избавить ее от пристальной слежки, которая была ей так тягостна и последствия которой она рисковала испытать на себе при первом же неверном шаге.

Да, она знала, что Торн способен отказаться от всех своих привилегий, если это позволит ему достичь единственной, заветной цели. Он даже смирился с мыслью, что рядом с ним Офелия рискует подвергнуться опасности, – лишь бы это был ее собственный выбор.

– Мы не одиноки, Торн. Я хочу сказать: не одиноки в борьбе с ними.

Арчибальд, Гаэль и Ренар разыскивают Аркантерру и, возможно, уже нашли ее. Если они убедят аркантерровцев нам помогать, ситуация быстро изменится к лучшему.

Торн скептически поднял брови. Накануне они с Офелией уже обсуждали это перед тем, как пронзительный вой сирен заставил их вскочить с постели. Но любое, даже мимолетное упоминание об Арчибальде неизменно вызывало у Торна одну и ту же реакцию:

– Он последний человек в мире, которому я стал бы доверять.