Сладкий лжец

Пришлось поверить Дэну и Кэрри, когда те сказали мне не волноваться и заверили меня, что предложения о новых ролях польются рекой. Только вот, в отличие от моих коллег, мне не предлагали другие роли между сезонами. Я уже начала переживать о том, что окажусь актрисой одной роли.

Смерть карьеры в Голливуде обрушилась на меня так же быстро, как топор на Аню. Если бы стало известно, что я никому не нужна, никто не стал бы предлагать мне работу. Это напоминало какое-то самоисполняющееся роковое пророчество.

Руки, сжавшие руль, стали холодными и липкими.

Я вернула свое внимание к дороге. Люсьен сгорбился на своем сиденье. Он прикрыл глаза «авиаторами»[19 - «Авиаторы», также известные как «капельки», – модель солнцезащитных очков, созданных фирмой Bausch&Lomb под брендом Ray-Ban.], но его размеренное дыхание ясно давало понять, что он уснул. Я еще раз украдкой глянула на него и чуть улыбнулась. Даже во сне уголки его рта оставались опущенными, будто он не хотел предаваться покою.

Моя улыбка угасла. Помимо упрямства, было что-то душераздирающее в том, как он не мог полностью расслабиться во сне.

Ему больно? В этом дело? Мне хотелось протянуть руку, пройтись по четкой линии челюсти, покрытой щетиной. Но он не был моим, и я бы выставила себя сумасшедшей.

Поэтому я просто вела машину. Довольно скоро мы отклонились от пути рядом с водой. Шоссе окружали повороты, промышленные парки и торговые центры. Мне было известно, что мы едем в Монтесито, но я не знала точного места. Когда мы приблизились к выезду, я свернула и заехала в ресторан быстрого питания.

Люсьен пошевелился. По тому, как он дернулся, а затем выпрямился, стало ясно – он не понял, что задремал. Я подавила улыбку, зная, что он, вероятно, рассержен этим. Беднягу одолевала гордость. Понимала я и то, что до этого у него была мигрень.

Я заметила ее признаки – попытка прикрыть глаза от света, потребность в воздухе и бледность его загорелой кожи. Он страдал, но не мог в этом признаться. Я не упустила из виду, с каким подозрением Люсьен отнесся к моей внезапной болезни – и не зря, – но я превосходно сыграла эту роль.

И если мой поступок заставил его отдохнуть и позволил мне благополучно довезти нас до места назначения, да будет так. Не то чтобы я думала, что он рискнет и дальше ехать за рулем, но он изо всех сил боролся с болью и явно не хотел признаваться, что не может вести машину.

В любом случае это решило проблему.

Однако теперь он оглядывал парковку в легком замешательстве.