Сладкий лжец

Вид был очаровательным. Фонари освещали тропинки, петлявшие по саду. Голос Эди?т Пиа?ф[36 - Эди?т Пиа?ф – французская певица и киноактриса.], печальный и такой горько-сладкий, уплывал в ароматную ночь. Положив руки на перила балкона, я слушала «Жизнь в розовом цвете»[37 - La Vie en rose (с фр. – «Жизнь в розовом цвете», «Жизнь сквозь розовые очки») – композиция каталонца Луиги, ставшая визитной карточкой французской певицы Эдит Пиаф, которая написала к ней слова.], и мне казалось, будто я нахожусь в классическом фильме.

Я видела сценарий:

СТАРОЕ ПОМЕСТЬЕ В КАЛИФОРНИИ, НОЧЬ.

Молодая женщина задумчиво смотрит во тьму. Свитер висит на ее плечах, защищая от холода.

Меня так захватила фантазия, что я едва не упустила чью-то фигуру в тени у бассейна. Мужчина вышел на свет и уставился на воду. Одетый в джинсы и темную рубашку с длинными рукавами, он стоял ко мне спиной. Но я сразу узнала его рост и ширину сильных плеч. Люсьен.

Он поставил ящик с инструментами у лестницы бассейна и достал отвертку, чтобы затянуть болты вокруг основания.

Сделав это, он отодвинул ящик в сторону и встал, чтобы размять мышцы, а после опустил руки.

Пока я пялилась на него, он смотрел на воду, будто она могла дать ему ответ. Какой, я понятия не имела, но внезапно вниз по моей спине поползла струйка беспокойства. Потому что он казался потерянным. Я могла ошибаться, но изучение языка тела было частью моего ремесла. Его язык тела буквально кричал о крахе.

Слегка выпрямившись, я подумала, не окликнуть ли его.

Но что сказать? Я понятия не имела. Нужно оставить его наедине с собой. Я как раз собиралась это сделать.

Но тут он двинулся.

Все мысли вылетели у меня из головы, когда он стянул рубашку через голову, обнажив элегантный изгиб спины, напряженные мускулы, струящиеся под гладкой кожей. Руки, подобные рукам статуи греческого бога, высеченного из камня, потянулись вниз, и…

– О, святый боже, – с горячностью пробормотала я.

Люсьен скинул джинсы и обнажил задницу, которая, честно говоря, выглядела впечатляюще.

Упругие ягодицы дрогнули, когда он одной ногой отшвырнул джинсы.

Отвернись. Убирайся отсюда.

Нельзя смотреть.

Я жаждала уединения, а сама откровенно пялилась на то, как Люсьен раздевается догола. Он тоже заслужил приватность. Но я не могла моргнуть. Не могла двинуться с места. Он был… прекрасен. Мои пальцы крепко вцепились в перила.

Свет бассейна придавал его коже неземной зеленоватый оттенок. Он повел плечами – уф… – а затем нырнул.