Последний Намсара. Боги света и тьмы

И, потом, куда ей смотреть? Голос раздавался отовсюду.

Аша, Аша, Аша.

Он напомнил ей о напеве…

Аша постаралась прогнать эти мысли. Джарек грубо развернул ее и прижал к себе, обняв за талию. Внезапно на нее накатила дурнота, и она отвернулась. Лучше бы она этого не делала: показать свою слабость перед командующим грозило опасностью. Но Аша десять дней выслеживала дракона в пустошах у Расселины, и сейчас у нее просто не осталось сил на эти игры.

– Я не танцую, – повторила она, упершись ладонями в черный шелк рубашки и пытаясь увеличить расстояние.

– А я не принимаю отказов, – отрубил он.

Его руки сжимали ее все сильнее, глаза шарили по лицу и шее, словно стая голодных собак. Аша отрешенно смотрела на танцующих и вдруг наткнулась взглядом на веснушчатое лицо слуги Джарека. Скралл стоял в полукруге музыкантов, теснившихся у бассейна.

Как завороженная она следила за длинными пальцами невольника, перебирающими струны старой грушевидной лютни. Его глаза были закрыты, он всецело отдался музыке и словно пребывал где-то в другом месте, вдали от королевского двора.

Почувствовав ее взгляд, невольник открыл глаза. Струна под его пальцами дрогнула и жалобно пискнула от неожиданности, но он тут же справился с собой. Покрепче ухватив лютню, он мельком взглянул на музыкантов, стоящих рядом. Мечтательность исчезла, уступив место хмурому взгляду, будто на лицо надвинулась грозовая туча.

– Ты слышишь, что я тебе говорю? – прорычал Джарек.

Его слова заглушил чужой голос. В последний раз за этот вечер он позвал ее. Вместе с ветром ее имя ворвалось сквозь арку, метнулось вдоль галерей, отразилось эхом от каменных стен.

«Неужели никто не слышит?» – подумала Аша.

Но драксоры танцевали, смеялись и как ни в чем не бывало потягивали свой чай. Никто не крутил головой, не смотрел на нее удивленно, не спрашивал, что происходит.

Что-то не так. Она чувствовала, что спокойный и привычный порядок нарушен. Ей нужно выбраться отсюда.

Она вырвалась из объятий Джарека, который совсем не ожидал от нее подобного, поэтому легко разжал руки и отпустил ее. Бросившись прочь, она споткнулась и налетела на музыкантов, оборвав их игру.

Голос, зовущий ее, гремел в ушах, стучал в крови, заглушая все звуки.

Аша, Аша, Аша.

Голова кружилась. Слуга Джарека стоял прямо перед ней. Подняв глаза, она встретила его немигающий взгляд. «Отвернись», – хотела приказать она.