Последний Намсара. Боги света и тьмы

Когда Седой Ольн отказал ей, Искари спросила: почему? Почему ее брату суждено создавать, когда она только разрушает?

– Миру нужна гармония, – был ответ Седого Ольна.

В бешенстве Искари покинула верховного бога и отправилась на охоту. Она охотилась целыми днями. Дни превратились в недели. По мере того как внутри Искари росла ярость, ее жажда крови становилась неуемной. Она убивала, не испытывая ни малейшей жалости, и постепенно ненависть заполнила все ее существо. Она ненавидела брата за то, что тот настолько счастлив и всеми любим.

Она ненавидела Седого Ольна за то, что он так все устроил.

И потому в очередной раз, когда Искари вышла на охоту, она выбрала своей жертвой самого верховного бога.

Это было ужасной ошибкой.

Седой Ольн свалил ее с ног ударом такой силы, что на ее теле остался шрам, глубокий и длинный, как горная цепь Расселины. За попытку забрать его жизнь он лишил Искари бессмертия, содрав его словно шелковые одежды. А чтобы она могла искупить вину, он проклял ее имя и сослал в пустыню, где она должна была бродить в одиночестве, преследуемая колючими ветрами и сухими песчаными бурями.

Искари должна была иссохнуть под палящим солнцем, окоченеть под покровом морозной ночи. Но ее не смогли убить ни жара, ни холод. Это сделало невыносимое одиночество.

Намсара исходил всю пустыню в поисках Искари. Небо переменилось семь раз, прежде чем он увидел на песке ее тело. Солнце сожгло ее кожу, стервятники выклевали глаза.

При виде бездыханной сестры Намсара рухнул на колени и зарыдал.

2

После охоты Аша обычно принимала ванну. Смыть с себя кровь, песок, пот и усталость – что может быть приятнее? Этот ритуал помогал ей вернуться из дикого и сурового мира за стенами дворца к прежним будням дочери короля драконов, к жизни, которая цепко держала ее в объятиях и, словно тугой пояс, не давала лишний раз вздохнуть.

Однако сегодня Аша изменила привычке. Несмотря на срочный призыв отца, она не пошла к нему сразу, а, пропустив охранников вперед, проскользнула за их спинами в лазарет, где хранились лечебные снадобья.

В помещении с выбеленными стенами пахло известкой. Солнечный свет лился из открытых дверей, ведущих на террасу, и ложился широкими дорожками на цветочные орнаменты мозаичного пола. Его блики играли на рыжих терракотовых горшках, расставленных по полкам, окрашивая их в золотые и песочные тона.

Здесь восемь лет назад она очнулась после нападения Кодзу, Первого Дракона.