Кластер Войвод. Третье правило крови

– Тебе страшно?

С чего это она взяла?

Да что вообще себе позволяет эта рыжая!

Хочет сказать, что ей все абсолютно побоку: мрак, хищные звери, зловещее шипение?..

Усопье, суть его!

– Ты слышишь?

– Что?

– Шипение.

– Да.

Она произнесла это «да» таким обыденным тоном, как будто в доносящихся из темноты зловещих звуках не было ничего необычного. Как будто это были самые естественные ночные звуки вроде комариного писка.

– Тебе это не кажется… странным?

– Почему?

– Ну, не знаю…

Что рыжая по-настоящему умела, так это ставить своими вопросами собеседника в тупик.

Как к глухой стенке для расстрела. Разве что только глаза не завязывала. Хотя какой смысл делать это в темноте?

– Ты знаешь, что это такое?

– Стать твою, – не сдержался Хамерхаузен, – откуда, по-твоему, я могу это знать? Ты думаешь, я каждое воскресенье выезжаю в Усопье на пикник?

– Не шуми, – строгим голосом осадила его Регина.

– Не доставай меня.

– Ты рамон или кто?

– У тебя есть причины для сомнений?

– Рамон не станет париться из-за ерунды.

– Из-за какой ерунды?

– Да из-за всякой.

– Послушай-ка, детка. – Хамерхаузен повернулся к Регине лицом, хотя в поглотившей их темноте лица девушки все равно не было видно. – Или ты перестаешь язвить по любому поводу, или…

– Я тебе не детка.

– Но ты и не рамон.

– Я спасла тебя от черного мешка со щупальцами.

– А я вытащил тебя из пасти плотоядного цветка.

Словесная перепалка не становилась менее яростной от того, что велась едва слышным полушепотом.

Хотя со стороны это, наверное, выглядело забавно. Если б было кому смотреть.

– Разбежимся в разные стороны?

– Зачем?

– Посмотрим, кто доживет до рассвета.

– Ты чокнутая.

– Да. И что с того?

Хамерхаузену было что ответить, но прежде, чем он успел произнести хоть слово, что-то коснулось его плеча.

– Убери руку, – ненавидяще прошипел Виир.

– Какую?

– Левую.

За правую он ее держал.

Раздался негромкий щелчок пальцев.

– Вот она!

Хамерхаузен замер, боясь пошевелиться.

Воображение уже нарисовало предельно жуткую картину происходящего.

– Тогда что лежит у меня на плече?

Это могла быть огромная змея, готовая обвиться вокруг шеи. Или щупальце гигантского осьминога.

Осьминоги живут в воде?

Да что вы говорите!

А это сухопутный, может быть, даже древесный осьминог!

Рухнувшие небеса! Это ведь Усопшие Земли!

– Не знаю, – с невозмутимым спокойствием ответила на рыжая.