Кластер Войвод. Третье правило крови

– В каком смысле? – тут же переспросила она.

Хамерхаузен был к этому готов и легко проигнорировал бессмысленный вопрос.

– Ты все еще видишь крест? – спросил он сам.

– Ну, разумеется. Когда его не скрывает твой силуэт.

Ага, выходит, крест все-таки за ним, а не на нем.

– Он ближе или дальше, чем был прежде?

– А ты не можешь сам посмотреть?

Хамерхаузен был уверен, что светящийся крест существует только в воображении рыжей. Но ему было совсем не трудно, он повернул голову и посмотрел себе за спину.

Позади него в кромешной тьме отчетливо светился красный крест.

Все четыре его конца имели примерно одинаковую длину. Крест казался размером со спичечный коробок. Но об истинных его размерах судить было сложно. Вернее – невозможно. Рядом, да и вообще нигде, не было никаких ориентиров. Ничего, с чем можно было бы сравнить размеры креста. Или определить расстояние до него. С равной степенью вероятности крест мог опираться на кончик носа рамона или находиться за сотни метров отсюда.

Соответственно, и размеры его могли варьироваться от незначительных до огромных.

Что представлял собой светящийся красный крест, Виир даже думать не хотел. Это могла быть россыпь гнилушек, которые облюбовали светящиеся микроорганизмы. Мог быть светящийся лишайник на стволе дерева. Точно так же крест мог оказаться светящимся фрагментом рисунка на теле какого-нибудь местного упыря.

А может, это все же была фантазия Регины, которую она навязала Вииру? Так, что он теперь воспринимал ее как свою?

– Я хочу есть, – неожиданно и, как всегда, совершенно не к месту заявила Регина.

Крест качнулся из стороны в сторону с амплитудой в тридцать-сорок градусов. Вслед за тем из темноты раздался хриплый, чуть приглушенный, будто сдавленный, утробный рык.

И это уже точно была не галлюцинация.

Глава 2

Крест снова качнулся из стороны в сторону и как будто немного приблизился.

Рык повторился. Протяжный, утробный.

Подобные звуки мог издавать только крупный хищник.

Причем чем-то очень сильно недовольный. Или же расстроенный. Что принципиально ситуацию не меняло.

– Виир…

Голос Регины наконец-то сделался испуганным.

Можно было позлорадствовать по этому поводу. Но настроение было не то.

– Представь себя мертвой, – едва слышно произнес Хамерхаузен.

– Что? – Регине показалось, что она ослышалась или неправильно поняла слова спутника.

– Представь, что ты мертва.