Интроверт

– Где мой плеер? – прохрипела я, даваясь очередной порцией сухого кашля. – Дай мне мой плеер!

– Зачем он тебе?

Я знала, что он сидит рядом со мной, пристально разглядывая мое раскрасневшееся лицо. Хотя я уже не могла его видеть – все вокруг меня кружилось и вертелось, будто на каком-то уродском аттракционе. Зато я могла его чувствовать.

– Я хочу послушать одну песню.

– Какую?

– Не твое дело, Чистюля, – я в исступлении задрыгала ногами. – Немедленно дай мне мой плеер!

Наступила минута тишины.

Ну, или час. Не знаю – меня то и дело вырубало, и сознание радостно отключалось, погружая мой мозг в подобие непроницаемой комы.

– Я отдам твой плеер, если ты выпьешь таблетку.

– Что за таблетка? – я попыталась приподняться на локтях, и тут же ощутила, как внутри моего черепа взорвалась огненная граната. – Если это аспирин, то тогда пей его сам.

– Почему?

– Потому что у меня аллергия на аспирин!

Я услышала, как он тяжело вздохнул. А потом где-то рядом с моим ухом с громким стуком опустился на твердую поверхность стеклянный стакан.

– Нужно было сразу высадить тебя из машины, – в его интонации проскользнуло холодное раздражение.

– Ну прости, что у меня с рождения острая аллергическая реакция на этот препарат, – я повернулась на бок, обхватив пульсирующую от боли голову руками. – Не все в этом мире настолько идеальны, как ты. Надеюсь, когда-нибудь ты сумеешь смириться с этим!

Гребаный красавчик. Почти уверена в том, что у него ужасный характер.

Такой тяжелый, мерзкий и придирчивый. Как у одиноких стариков в доме престарелых.

– В природе существуют жаропонижающие препараты, на которые у тебя нет аллергии?

Он сделал демонстративное ударение на слове «нет» и замолчал, ожидая моего ответа.

Конечно, они существуют, чертов Чистюля! Вот только тебе об этом знать совсем необязательно.

Во-первых, чаще всего мне не нужны никакие таблетки – достаточно отлежаться в постели пару дней.

В прошлый раз, когда я подхватила бронхит, гоняя мяч с черными ребятами из гетто, я просто валялась в кровати дни напролет, пила чай с лимоном из своей уродской оранжевой жирафокружки и ела принесенные мамой апельсины (и была вынуждена от скуки таращиться в экран телека, на котором безостановочно крутили какую-то жуткую любовную тягомотину на испанском языке).

А во-вторых… Во-вторых, я прекрасно знаю о том, что произойдет, как только я оклемаюсь.