Дом поющих стен

От удивления пшеничные брови Джека поползли вверх.

Разве человек способен уместиться под столь небольшой вещью? К тому же, что он вообще делает на стенном крюке? Почему бы ему самому не стряхнуть с себя мятую шляпу и не спуститься вниз?

Осторожно протянув ладонь к висящему на стене головному убору, Джек ухватил его за широкие поля и не слишком уверенно стащил вниз, стараясь обращаться с вещью как можно аккуратнее. Кто знает, какое диковинное существо могло обитать под ее сводами?

Наконец, рука мальчика с зажатой в ней шляпой медленно опустилась вниз, явив того, кто невольно был заточен под ней многие годы.

И Джек едва сумел сдержать изумленный вопль – на него с неподдельным интересом уставились два круглых черных глаза. Таких пронзительных и безжизненно-застывших, что мальчику мгновенно стало не по себе.

– Вы… – запнулся он, продолжая стоять с разинутым от ошеломления ртом. – Вы птица!

– Ворон, если говорить точнее, – поправил мальчика хриплый голос.

И Джек вновь едва не вскрикнул от представшей перед ним невообразимой картины: при этих словах острый птичий клюв почти незаметно раскрылся, и отсыревший серый коридор второго этажа заполнил уже хорошо знакомый Джеку скрежещущий баритон.

– Невероятно… – только и смог он выдавить из себя.

Джек во все глаза уставился на своего необычайного собеседника, выронив из рук мятый-перемятый котелок.

Птица казалась огромной – мальчик не представлял себе, как она вообще могла умещаться под шляпой.

Смолянисто-черные перья ворона, покрытые слоем сизой пыли, топорщились во все стороны. Он прилежно висел на каменной кладке, подвешенный за веревочную петельку, повернув голову вбок и внимательно изучая своего гостя парой не моргающих птичьих глаз.

– Я весьма признателен вам, юный сэр, – продолжал ворон как ни в чем не бывало. – За то, что вы избавили меня от этой ненавистной шляпы. Признаюсь вам – коротать десятилетия под ее полями было не слишком занимательно.

Закончив фразу, он почти незаметно шевельнул сложенными крыльями, будто силясь их расправить после долгого заточения.

Однако этого почему-то не произошло. Только несколько больших пылинок, прилипших к кончикам его перьев, медленно закружили во влажном воздухе.

– Почему же вы не покинули этот крюк? – произнес мальчик, уже почти оправившись от изумления. – Зачем продолжаете висеть на нем?

– Юный сэр, я всего лишь чучело, – невозмутимо прокаркала птица.