Похититель бабочек

Медики сверили образец в лаборатории с данными из больничной карты Беллы, запрошенной нами из Чикаго. К сожалению, группа и резус-фактор крови совпали.

– Это означает, – хриплю я, рывком вскакивая с постели. – Что Белла ранена?

– Мы не можем знать этого наверняка, – уверенно отвечает Бейтс. – К тому же, в каплях крови Беллы Хансон медики обнаружили примесь химических веществ. Мы предполагаем, что на вашу сестру напали, а затем попытались ввести в ее вену седативный препарат, вызывающий кратковременный паралич мышц.

– Паралич мышц? Что все это означает?

Я чувствую, как остатки сна стремительно покидают мое тело. В босые ступни впивается жесткий ворс ковролина, которым частично выстелен пол номера. Кажется, что внезапно весь воздух из помещения куда-то испарился, и дышать становится невероятно трудно.

– Ей сделали инъекцию, чтобы обездвижить, – объясняет лейтенант, пока я борюсь с нарастающей тревогой. – Вероятно, отсюда и брызги крови на стене.

Похититель все делал впопыхах, и не успел пережать вену после введенного препарата, поэтому, когда он вытаскивал иглу, на стену брызнула кровь.

– Этот препарат мог убить ее?

В нетерпении топчась на месте, заставляю себя дышать ровно. Паника в этой ситуации совершенно неуместна.

– Мы так не думаем. Доза была тщательно рассчитана. Лабораторный анализ показал, что при таком количестве введенного препарата, Белла Хансон должна была прийти в себя спустя час или час десять минут.

– Значит, он сделал ей укол, чтобы похитить и увезти?

– Да, однако на камерах слежения из госпиталя мы до сих пор не можем обнаружить ничего подозрительного. Мы не заметили, чтобы кто-то выносил что-то из здания. Сейчас мы повторно допрашиваем Саманту Никсон…

– О боже! – срываюсь я, прекрасно понимая, что кричать на полицейского мне не стоит. – Да когда вы уже наконец поймете, что Саманта здесь совершенно ни при чем?

– При всем уважении, мистер Хансон, – холодно произносит Бейтс.

 – Нам лучше знать, как проводить подобные расследования.

Я громко фыркаю в трубку и прикрываю глаза. Кажется, что номер под моими ногами кружится в беспорядочном вихре.

– Саманта весит меньше сорока килограммов, – говорю я, осознавая, что это все равно не поможет. – Она едва способна передвигаться самостоятельно без поддержки, ее организм измотан и истощен тяжелым психическим расстройством.