Петезера: станция смерти

В то же время, изучение его голосового сообщения, подвергшегося тщательному анализу спасательно-разведывательной группы Ливанова, а затем – и специалистам из союза европейских стран, достоверно показало, что мужчина заметно нервничал, оставляя это послание. И даже более того – был сильно напуган. Его голос был неровным и скачкообразным, а дыхание – прерывистым и поверхностным. Так разговаривают люди, когда пытаются подавить или же скрыть охватившую их панику.

Затем эта же европейская комиссия как следует изучила и сообщение, оставленное Виктором Бехтеревым, которое он попытался передать за несколько часов до гибели «Петезеры».

И здесь команду экспертов ожидал настоящий шок. После того, как запись была тщательно очищена от всевозможных помех и отфильтрована благодаря сверхтехнологичному и инновационному (на тот момент) оборудованию, выяснилось, что старший механик полярной базы никого не звал на помощь. Напротив, он умолял не приходить на «Петезеру».

Вот как в действительности звучало его последнее, предсмертное сообщение: «Работники станции находятся в смертельной опасности… Смертельная опасность… Для всех нас… Не приходите… Вы слышите меня… Не приходите сюда…».

А дальше – обугленные от череды тщательно спланированных взрывов останки Адама Аллена в кабине буровой установки «Петезера-31» и обезображенные трупы Бехтерева и Сахима в заблокированном изнутри медицинском блоке со странными сквозными отверстиями в черепах. И миллион вопросов.

Вот почему тайна «Петезеры» годами не давала научному сообществу покоя.

Вот почему неравнодушные к этой трагедии люди пытались самостоятельно собирать улики – те немногочисленные крохи, которые остались после взрывов на полярной станции. И те, которые некоторым, особенно удачливым, всплывали на глаза во время частного расследования и поисков истины.

То, что мы имеем сейчас – в большей мере лишь ничем не подтвержденные теории, построенные на обрывках уцелевшей информации. На тех самых страницах обугленных научных журналов «Петезеры».

На психологических портретах каждого из двенадцати сотрудников станции. И некоторых странностях, которые порой всплывали по мере распутывания этого сложного, а порой – по-настоящему мистического клубка.

Так что прежде, чем отправляться в январь 1993 года за поисками вероятной истины, сначала и нам придется изучить те крохи, что удалось собрать спасательно-разведывательной экспедиции Ливанова и европейской комиссии.