Петезера: станция смерти

Более того, Надежда регулярно пыталась донести до мужа здравую мысль о том, что уже ничего на «Петезере» не будет так, как прежде – во времена их быстротечной молодости. Она утверждала, что даже если станцию удастся воскресить, это будет совсем иная реальность. Ведь, очевидно, «Петезера» интересовала зарубежное научное сообщество исключительно как объект для проведения новых исследований.

Но Виктора Бехтерева это ничуть не смущало. Главное было совсем не это. Вернуться на станцию – вот чего жаждала его душа.

И не важно, какая именно жизнь будет кипеть на полярной базе на этот раз. Важнее то, что она там вновь появится. Остальное – пустые детали. Бехтерев казался одержимым этой идеей. И все считал дни до предстоящего отлета.

Безусловно, Надежда испытывала радость, заметив, как резко воспрянул духом ее первый и единственный мужчина. Казалось, все в нем мгновенно оживилось – взгляд, походка, даже голос его стал немного другим.

Но женщина никак не могла отделаться от какой-то смутной тревоги.

Чего-то неясного, терзающего ее душу изнутри. Как будто кошки скребли у нее под сердцем каждый раз, когда Бехтерев заводил разговор о долгожданном возвращении на «Петезеру». Но Надежда никак не могла понять причину своей озабоченности, а потому попросту пыталась от нее отмахиваться.

[…Я размышляла так: я ведь уже совсем немолода, а в этом возрасте любые перемены, даже положительные, могут пугать и вызывать внутреннее беспокойство. Пожилым людям тяжело начинать все заново, им уже не хочется никаких свершений, а хочется только покоя.

Этим я себя и утешала…] – расскажет она позже Андрею Ливанову, глотая слезы.

А еще через день она с горечью добавит, что, должно быть, сама была виновата в этом. Ведь, по признанию Надежды Бехтеревой, она так и не решилась подарить супругу ребенка. Сначала было не до того – оба работали так много и упорно, что под конец дня валились с ног от усталости. Нужно было заработать достойные деньги, чтобы обеспечить будущее детей. Да и рожать ребенка в таких немыслимых условиях супруга Бехтерева не решалась.

Здесь и взрослому сложно выживать. Что говорить о младенце? Каким бы обернулся ее быт? Об этом женщина боялась даже думать.

А потом, когда рудник неожиданно иссяк и все пошло прахом, Надежда внезапно осознала, что они с мужем – уже далеко немолодая пара, а вдобавок все их многолетние накопления в один злосчастный день обернулись бесполезными фантиками. Настала пора тотального отчаяния.