Призраки глубин

Я понял, что если ей не вернут младенца, то она наложит на себя руки, не раздумывая ни секунды. Природа наградила меня единственным талантом – я видел насквозь тайные страхи людей, о которых даже они сами порой не догадывались.

– С такими делами следует обращаться в полицейский участок. Зачем вы пришли ко мне?

– Я обращалась, – внезапно взвизгнула она, вскочив на ноги.

Я вздрогнул и уставился на нее. Старуха беспокойно металась по гостиной, оставляя на полу дорожки из грязных следов. Она то со злостью сжимала кулаки, то в отчаянии хваталась за волосы.

– Там мне сказали, что этим делом занимаются и делают все, что только в их силах, но прошел почти месяц! Я прихожу в участок каждый день, но полицейские только разводят руками. Люди говорят, что это не первый такой случай, уже несколько детей было похищено из разных кварталов города. Но ни одного так и не нашли!..

Я призадумался. Действительно, пару раз на глаза мне попадалась заметка в газете о том, что местные полицейские ищут пропавших детей, но я не придавал этому значения и не читал новость дальше заголовка.

Но если в городе и правда объявился человек, ворующий маленьких детей, то власти должны были встать на уши и развернуть масштабную операцию, чтобы успокоить жителей и предотвратить новые исчезновения.

Моя взбалмошная гостья так же внезапно перестала бегать кругами по гостиной, как и начала. Осторожно подкравшись ко мне, она зашептала в самое ухо, словно боясь, что ее могут подслушать:

– Еще люди говорят, что власти специально делают все, чтобы детективы не нашли ни одной зацепки и не обнаружили никаких следов.

Они думают, что младенцев похищают с каким-то умыслом. Вчера я была в таверне, зашла туда, чтобы заглушить свою невыносимую острую боль. Там было немноголюдно, только старый капитан Мегрисс выпивал на своем привычном месте. Ближе к полуночи мы оба уже опрокинули не один стакан рома и потому невольно разговорились. Я подсела к капитану и поделилась своим горем, начала плакать и сетовать на бессилие властей, рассказала ему о своем дорогом и любимом мальчике…

Она с силой вцепилась в мое плечо и встряхнула его, словно призывая начать слушать ее еще внимательнее:

– И тут он словно изменился в лице, побледнел, стал креститься и что-то бормотать.

Мне даже показалось, что он молился! Он не захотел продолжать со мной беседу, бросил монеты на стол и пулей вылетел из трактира.