Воронья хижина

Степан появился только ближе к обеду, непривычно грустный и даже, как показалось девочке, немного испуганный.

– Ох, тебе и достанется, если дедушка тебя увидит! Давай мне почту и ступай домой побыстрее.

– А я не просто так задержался сегодня! В деревне такое случилось, такое случилось! – причитал он, притоптывая ногами у своего велосипеда и тараща круглые голубые глаза. Его нос раскраснелся больше обычного, он нервно теребил ремешок своей сумки, охал и вздыхал.

Степан рассказал Мише, что вчера после обеда пропала местная девчушка, Варвара.

– Ты знаешь ее, вы в одном классе ведь учитесь… – он на секунду умолк и напрягся, услыхав где-то вдалеке сиплое покашливание старика. Но затем взял себя в руки и снова начал рассказывать, судорожно сминая свою туго набитую сумку. – В общем, пропала девка, не явилась на обед. Поискали ее сперва, потом решили, что она где-то по своим делам пошла. Она всегда сама по себе гуляла, вечно от книг своих глаз не отрывала. Все мечтала выучиться и уехать отсюда в город, я ей то и дело эти книги да учебники таскал… Но потом она и на ужин не явилась, а утром уже вся деревня пошла на ее поиски.

Потому я и не приехал вовремя, что мы по соседним деревням сперва рыскали, а потом по черешневому саду. Вот в нем и нашли Варвару. Одному Богу известно, на кой она в ту чащу полезла. Но я так думаю, что частенько она там гуляла одна, может, колодец искала, чтоб снять с мертвой панночки ее драгоценности и побрякушки, продать их и уехать отсюда.

Степан быстро перекрестился, переводя дыхание.

Оказалось, что девочка замерзла в лесу этой ночью. Вспомнив, как громко свистел и завывал ветер на крыше до рассвета, Миша поежилась и по ее спине пробежал холодок. Должно быть, хуже места для ночлега в такую ночь, чем непроходимые заросли на окраине села, и не придумаешь!

– Что ж она домой не пошла, когда темнеть стало?

– Да кто ж его знает! Вот и мы все удивились этому. Я к Варваре близко не подходил… Увидел, что лежит она на снегу, около дерева. Мать ее, когда увидала ту картину, так начала вопить и кричать, до сих пор у меня кровь в жилах от этих воплей стынет! – Степан и правда внезапно подернул плечами и поежился.

 – Всей деревней ее успокаивали и отпаивали, а она все вопила да вопила…

– Как странно все это… – Миша задумалась и посмотрела вдаль, за тяжелые низкие тучи, что обволакивали деревню на холме, душили ее в своих сырых объятиях. Где-то за Черешневым, за ровными квадратами полей, сейчас пустовала ее школа.